Но договорить ему Василенко не дал:
— Господа следователи, как же я работу свою люблю – прям страсть. Вот верите, пока в отпуске был, аж невмоготу. Вот хоть бросай все и беги в контору. Как соскучился... Хотите, я сегодня даже отдежурю за кого-нибудь, хотите?
— Свое сначала отдежурь – ты мне две ночные должен, — отозвалась Осколова. Она сидела в дальнем углу просторного кабинета и, закрыв теперь блокнот, что-то читала.
— Да я три раза отдежурю, Галочка… О! Кстати, слушайте сюда, девушки, сейчас оборжетесь…
— Это ты слушай сюда, Василенко! – начал подниматься из-за стола двухметровый Ваганов и перешел на такие басы, что Кате показалось, что она глохнет.
— У меня совещание! В этом здании когда-нибудь кто-нибудь будет работать, или только байки травить умеете!
— Да я, собственно, и так по делу, Ваганыч, — ничуть не смутился Толик. — По важному, между прочем…окончание отпуска-то отметить надо бы, — и он развернулся к Астафьевой: — вот я интересуюсь, что дамы пить будут?
Глаза у Ваганова стали бешеными – Катя, решив, что он сейчас будет убивать Толика голыми руками, вскочила и преградила Ваганову дорогу.
Галина быстренько оттеснила Василенко за дверь, приговаривая:
— Иди-иди, Толик, хохму свою потом расскажешь, а дамам как обычно вино бери… — и захлопнула дверь. — Юрик, ты что, в самом деле, как с цепи сорвался.
— Да что он себе позволяет, я ему кто? Начальник. Какое может быть вино в рабочее время!. Оперативники где? Почему никого из РУВД нет? Мне что самому терпил из притонов выдергивать! Астафьева вон уже свидетелей по всей Москве разыскивает, на задержание что – тоже сами с СОБРом поедем, да? Осталось только следаков «макарками» снабдить!
— Юрик, было б кого задерживать.
Давай по делу, а?
— И я о том же: это что мы, что ли – Следственный комитет – должны версии тут строить, расследовать! На это угрозыск есть, а наше дело – бумажки им строчить! Вот где они шляются?
— Юрий Николаевич, Федин с субботы в командировке – отрабатывает версию убийства журналистки Караваевым, — поспешила заступиться за Максима Катя.
— В командировке? А фото убитой он жильцам с Суворова предъявлял? Почему не отчитался?
— Пустышка, Юрий Николаевич – Черных узнали многие, но никто с ней даже в разговоры не вступал. Да, Максим ещё в ЖЭКе списки всех жильцов взял. На всякий случай.
— Ну Федин – ладно, но у нас трое оперов в распоряжении! Где Соколок, где Журавский? Бар-р-рдак!!! Ладно, на чем мы остановились?
— На фактах, — подсказала Галина и снова уткнулась в записи.
