А ведь мы, как я понял, оставались в пределах второго салона, где-то был еще как минимум первый и помещения экипажа, и всякие механизмы, приводившие исполинский лайнер в движение.
Коридоры были полны тэни, большей частью солдатами. Нет, формы они не носили, но одинаковое оружие – короткоствольные автоматы с гранеными стволами, громоздкие коробки раций на поясе, выправка, четкие выверенные движения, негромкие команды – все это не оставляло сомнений. Нас сопровождал, то ли охраняя, то ли конвоируя, какой-то крутой спецназ.
Дверь одной каюты была приоткрыта, и я заметил не то маленькую пушку, не то здоровенный пулемет, установленный напротив иллюминатора. Они реально готовились отбивать воздушные атаки!
Интересно, кто такой Амонд? Вряд ли ученый, но и на военного не похож. Скорее всего, какой-нибудь разведчик, специалист по инопланетянам. Или политик. Или и то, и другое.
Судя по всему, мы прошли в переднюю часть гондолы. Там ожидаемо находился огромный зал – смесь ресторана, обзорной площадки и, кажется, музыкального салона.
Но сейчас большая часть роскошной мебели была сдвинута к широченным окнам, а в центре, на освободившемся месте, стояли лабораторные столы. Колбы, реторты, змеевики, урчащие и булькающие стеклянные трубки… Все это смахивало на лабораторию безумного ученого из кино. Впрочем, последний раз я такую аппаратуру видел на уроке химии в школе. Может, это все так и должно выглядеть, и земные химические лаборатории столь же причудливы?"
"У столов ждали двое мужчин и женщина тэни.
В глухих голубых халатах, застегивающихся на спине, в респираторах с прозрачным щитком, прикрывающим глаза. Впрочем, при моем появлении они респираторы сняли.
– Действующий мастер Джагерд… – со смесью почтения и хорошо скрытой антипатии приветствовал меня один из мужчин, самый пожилой. – Очень рад вас видеть.
– Вы же знакомы с почетным академиком Вевидом? – невольно пришел мне на помощь Амонд.
– Рад вас видеть, – сказал я.
– Адъюнкт-профессор Нарсби, – представилась женщина. Она была помоложе, но тоже в годах.
– Профессор Морир, – назвался третий, самый молодой, лет, может, сорока. – Вы вряд ли обо мне слышали, действующий мастер, но позвольте уверить вас в моей компетенции. Большей частью я работал по закрытым программам правительства.
Я поздоровался с ними. Но смотрел сейчас не на них. И не на два десятка солдат, застывших у окон с автоматами в руках.
В самом конце салона, там, где гондола выступала вперед прозрачным пузырем, стояли Измененные.
