Но побоище на целой планете и война между двумя могущественными цивилизациями?
Ну его на фиг! Я лучше «Звездные войны» посмотрю.
– Постарайся, парень, – Мар кивнула. – Очень много зла предотвратишь. Хочешь что-нибудь спросить?
– Почему вы на самом деле на Землю не вернулись? – спросил я.
Мар встала, спрятала свой прибор с насекомыми – я опять не заметил миг, когда в комбинезоне открылся карман. Помолчала.
– Я боюсь.
– Людей?
– Нет, Земли. Какой она стала.
– Земля как Земля, – сказал я.
Мар вздохнула.
– Сейчас приведут объект копирования.
И принесут ретранслятор.
То ли она отдала какой-то незаметный приказ, то ли рассчитала время. Я услышал, как вдали открывается дверь, раздаются шаги, какой-то шум. Встал, ожидая.
Вошли две старшие стражи и монах.
Монах, с невинным детским лицом и тонкими ручками, тащил здоровенный цилиндрический контейнер. Казалось странным, что это гротескное грушевидное тело способно нести такую тяжесть. Он дружелюбно улыбнулся мне, Мар, Эми – после чего взгромоздил контейнер на стол.
Сказал:
– Двадцать минут, комендант. Как минимум. Тут на самом деле плохой рельеф.
Груз стражи был совсем другим – невысокий упитанный человек с черным мешком на голове. Нет, конечно же, не человек – тэни. Голые руки и торс были нежно-розовыми, на ладонях по четыре пальца. На груди четыре соска.
– Это твой образец, – сказала Мар равнодушно. Протянула руку, сдернула с тэни мешок. Тот заморгал, озираясь. Кляпа во рту не было, но он молчал, даже сжимал губы с усилием. Мне показалось, что тэни стар, ему лет пятьдесят.
Короткие курчавые волосы были почти белыми, это вряд ли указывало на возраст, но вот залысина надо лбом его выдавала. Стражи крепко держали тэни за руки чуть повыше локтей.
– Кто он? – спросил я.
Мужчина уставился на меня. Он что, немецкий знает?
– Действующий мастер тонких биохимических наук, – сказала Мар. – Если перевести в наши термины – магистр. Зовут его Джагерд Тогейр, Джагерд – личное имя, Тогейр – отцовская семейная линия. Не совсем фамилия, но вроде того.
У них патриархальное общество.
– Ich verlange sofortige Freilassung. Sie verletzen die Vereinbarung unserer Völker, – [2] сказал Джагерд.
Прозвучало это невыразительно, словно человек выучил фразу, не зная языка.
– Халди демуле. Джовайт вайтджо скалби, – ответила Мар.
Я ее не понял, она говорила на языке тэни. Но, похоже, посоветовала заткнуться. Мастер тонких биохимических наук бросил на нее яростный взгляд и замолчал.
– Раздевайся, – велела мне Мар.
