Стремительно кружили танцоры – и там, где они пробегали, белые улицы становились красными.
Потом я увидел гигантскую тень собравшегося воедино марака – и отвернулся.
– Они бы не убили всех, конечно, – мягким голосом сказала девушка. – Захват планеты, подобной нашей, начинается с подавления ключевой оборонной инфраструктуры… впрочем, ее практически не было. И с уничтожения пяти-семи процентов населения. Это у вас считается оптимальной нормой.
– Не у нас!
– У Прежних, Инсеков и большинства других видов, стремящихся к сингулярности.
Наша планета относилась к редкому типу технологически развитых, но изолированных в границах звездной системы. Вкусная добыча.
Я молчал.
– Если бы у нас было время… хотя бы полгода. Мы смогли бы создать оборону, которая сделала бы захват планеты невыгодным. Или капсулировать нашу систему… это временный выход, поскольку грозит нестабильностью звезды. Но мы получили бы паузу для размышлений и решений.
– Времени не было? – спросил я.
– Нет. Меньше месяца. Наши смыслы стали бы кормом для вас…
– Для Прежних!
– Возможно, к этому дню они смогли бы возвыситься, – сказала девушка, не реагируя на мое возражение.
Город заколебался в воздухе, будто мираж. Исчез десант Прежних. Исчезли тела с улиц.
Я увидел, как люди один за другим уходят из города. Сбрасывают по пути одежды – и растворяются среди деревьев.
– Нагота считалась у нас постыдной, – сказала девушка. – Нагота, жестокость и непредсказуемость – те качества, которые более свойственны животным. Мы любили природу и берегли ее, мы любили животных, мы не употребляли в пищу их плоть и не убивали.
Но мы стали чем-то большим и гордились этим. Мы вышли из природы и готовились идти к звездам…
Город стал рушиться. Беззвучно падали стены, проваливались крыши, осыпались башни. Стая птиц, взлетевшая над лесом, вдруг вспыхнула – и исчезла. Музыка стала еще печальнее и тише.
– Когда мы поняли, что с нами сделают, – мы изменились. Мы совершили непредсказуемое. Уничтожили большую часть животного мира, перекроили биосферу, сбросили одежду и стали убивать друг друга и чужаков.
На это месяца хватило.
– Вы лишили нападавших своих смыслов.
– Да. Их и себя. Иначе было невозможно.
Девушка протянула руку и сжала мою ладонь. Спросила:
– Ты знаешь, что ты изменился?
Я осмотрел себя. Комбинезон, плащ… даже рипер на поясе.
– Не здесь. В реальности. Ты стал куда больше… и страшнее. Только очень худой. Ты пытаешься есть траву и землю.
– Это изменение второго Призыва, – сказал я озабоченно.
