Я видел, как стая сирен вела к полевому биореактору толпу пленных – нет, не Измененных, это было давно, пленными были Инсеки и их сателлиты-союзники, маленькие пушистые существа, похожие на светло-серых медвежат. В глазах Инсеков и медвежат плескался ужас, но песня сирен тащила их вперед, в подрагивающую воронку, где урчало, сверкало и брызгало… а Мод стояла в стороне и нетерпеливо постукивала ладонью по бедру.
Я чувствовал волну ароматов цветущей плинии на инаугурации младшего консорта Прежних в осеннем дворце морской провинции Ровиана.
Мод держалась в задних рядах, но ее удостоили приглашения, рука Мод нежно обнимала талию юной девушки, чем-то похожей на Дарину. Девушка мечтала стать Кандидатом и частью Мод, но я знал, что этого не случится, и в личности Прежней нет ее разума – ночью после инаугурации Мод осталась недовольна ее ласками и выпила ее кровь. Просто так. По старинке.
Я взревел, убивая еще одну часть Прежней, пожилую женщину, разрывая ей покрытую глазами грудь. В ладонях на миг оказался энергетический фокус, но я понял это слишком поздно и не успел поглотить энергию – фокус схлопнулся, оторвав мне палец.
Мод вцепилась в ногу. Ее пальцы раскалились, прожигая комбинезон и кожу. Я нагнулся, сгреб Прежнюю за волосы и поднял.
Последние остатки корня умирали вокруг. Я весь был покрыт кровью и плотью.
Мод молча смотрела на меня.
Остатки чужой памяти исчезали.
– Таков твой выбор? – прошептала Мод.
– Я не выбираю между двумя сортами дерьма, – проскрежетал я чудовищной пастью Защитника.
– Вся Вселенная – дерьмо, – ответила Прежняя.
Я подумал и кивнул.
– Наверное. Но это не повод.
Ударив пальцами в лицо, я пробил кости и смял мозг.
Это ничего бы не значило, будь цел корень, но его больше не было.
Стряхнув обвисшее тело, я пошел прочь. Корабль вздрагивал, будто осознавая произошедшее. Но механизмы работали, двери открывались передо мной, я шел наугад, но почти сразу же оказался у открытого десантного шлюза – и спрыгнул на землю.
Мир вокруг медленно оттаивал, время снова набирало ход.
Видимо, его остановка не зависела от энергетического подавителя и прекратилась лишь со смертью Мод. Гвардейцы начинали шевелиться. Пленные тэни так и сидели на корточках, закрывая головы руками.
Я стоял, глядя на них сквозь кровавый туман в глазах.
И понимал, что ничего не смогу сделать.
Даже у призванного дважды есть предел.
Может быть, человеческое тело и прочнее стали, но даже металл устает.
По воздуху будто волна прошла – и мир ожил.
