Я с тревогой подумал, чем наполнен баллон этого дирижабля. Надеюсь, не водородом, а то нам всем быстро придет конец…
В ночной тьме сверкнуло – и один из солдат с левого борта беззвучно упал на спину. Остальные начали стрелять в темноту.
– Кристалл! – выкрикнул Амонд, глядя на Ди. – Уходим!
Он все-таки еще верил в честность сделки. А как он предлагал уйти? Парашюты или какие-то спасательные капсулы?
– Нет, простите, – сказал Ди. И громко произнес: – Радуга!
Нелепый выкрик был командой. Безучастно стоявшие в носовой камере стражи (даже стрельба не заставила их укрыться) начали действовать.
Две старшие стражи двинулись по левому борту, три стражи – по правому.
Они не доставали оружия, они перешли в боевую форму и ускорились. Теперь стражи напоминали не то гигантских насекомых, не то уродливых рептилий. Взмахи рук с выдвинутыми когтями косили солдат одного за другим. Вик осталась рядом с Ди, вытянув руки, опустив голову и угрожающе скалясь на окружающих.
Но все же Измененные не были неуязвимы, а солдаты тэни готовились и к такому повороту событий.
Один из солдат успел повернуться и выпустил – скорее случайно, чем прицелившись, – очередь в лицо стражи.
Пули оказались необычными. Голову Измененного разнесло, причем в ярко-синей электрической вспышке, тело стражи судорожно вытянулось – и она рухнула.
Ди поморщился. И посмотрел на меня, словно ожидая, что я буду делать.
Погибла, к моему удивлению, и одна старшая стража. Она убила подряд трех или четырех солдат, когда пятый вскинул ей навстречу массивный ствол с раструбом и нажал спуск.
Это оказался какой-то примитивный ракетомет. Солдата выхлопом отнесло назад, в облаке дыма и пламени, он упал мертвым с прожженной грудью, но попавший в стражу заряд вынес ее через окно – в ночь, в пустоту, навстречу многокилометровому падению в океан. Салон заволокло дымом, который быстро вытягивался в окна, задребезжал какой-то сигнал, освещение мигнуло и стало тусклым.
Ди издал слабый вскрик, проводив взглядом старшую стражу на ее пути к смерти.
И снова уставился на меня. Он тоже просчитывал меня, он понимал, что я морф, но что-то у него не складывалось.
– Джагерд, уходи! – крикнул Амонд, хватая меня за плечо и толкая себе за спину.
Движение оказалось неожиданно резким, да и говорил он очень быстро, так что слова слились в «Джагердуходи!».
Он что, принял какой-то стимулятор?
В руке у Амонда был длинноствольный револьвер с граненым барабаном.
