Знания Джагерда были во мне, все его неудачные эксперименты, мучительные поиски кристаллов или денег для их покупки, расчеты, догадки, споры… – Органические цепочки стабилизируются именно барием.
Нарсби вынула емкость, извлекла из нее что-то вроде мягкой губки.
– Добиться полного осаждения таким варварским способом невозможно, – буркнул Вевид.
– Каждая часть кристалла содержит всю информацию, – сказал Ди. В отличие от стражи (ну, за исключением любопытной Вик), он с интересом наблюдал за происходящим.
– Промываем губку и добавляем изомеразу… – продолжала Нарсби. – Кстати, позвольте восхититься выбором глютатиона в качестве промотора…
Кажется, они знали процесс в совершенстве. В статье Джагерд все описал очень подробно.
– Здесь хватит раствора на несколько применений, – сказал Ди, когда минут через пятнадцать все было закончено. В руках Нарсби держала пробирку с бесцветной жидкостью… которая, по идее, должна была передать нам заключенные в кристалле эмоции и смысл.
Но они ведь уже это делали, и результат оказался не столь впечатляющ!
Я помнил, что произошло со Слугами, изначально способными усваивать эмоциональное содержание кристаллов. Мой кристалл их убил, заставил покончить с собой, на время вернув человеческие эмоции. Среди нас, надеюсь, не было таких омерзительных монстров, и чужие чувства не вынудят нас прямо здесь наложить на себя руки.
Нарсби разлила жидкость в три пробирки. Спросила:
– Кто… первый?
– Хотите что-то добавить? – спросил Ди.
– Мы все сделали правильно?
– Да, – пробормотал я."
"– Тогда профессор Нарсби попробует, – решил локальный тактик. Взял вторую пробирку. – И вы берите, мастер!
Я взял. Пробирка была теплая, жидкость казалась обычной водой. Теперь все взгляды обратились к нам. Вряд ли солдаты понимали все тонкости происходящего, но грандиозность события явно осознавали.
Нарсби залпом выпила жидкость.
Несколько мгновений она стояла, прислушиваясь к чему-то внутри себя.
Потом поморщилась. Улыбнулась. Скривилась. Согнулась – ее начало тошнить прямо на пол, покрытый мягким ковром. При этом ее лицо вдруг стало одновременно и полным отвращения, и похотливым, и, как ни странно, возвышенным, исполненным какого-то тайного знания.
– Мерзость… – выдохнула Нарсби.
Амонд, с сочувствием на нее глядя, подал женщине стакан с водой.
– Держите.
– Не вкус… вкус как у воды… – Нарсби помотала головой, но воду все-таки выпила.
