— Бедненький, соскучился на работе по женской ласке? У меня в кабинете «Пентхаус» валяется, напомни завтра, я подарю.
* * *Ирина Константиновна держалась лучше, чем можно было предполагать. Слёз не было, растерянности тоже. Быстро собралась и вслед за Андреем вышла из квартиры.
В машине он рассказал матери то немногое, что ей стоило знать. Выждав, пока она обдумает услышанное и сделает выводы, задал два вопроса, которые интересовали его в первую очередь:
— Ты знала, где Вика работает?
— Даже видела одно выступление.
Не могу сказать, что осталась довольна, но не сочла возможным отговаривать или ругать. Ты, наверное, помнишь, как она увольнялась из своей школы? И все остальные места, куда удавалось пристроиться, были немногим лучше. Ни денег, ни интереса, ни перспектив. Так, временные занятия для того, чтобы не умереть с голоду и перекантоваться какое-то время до тех пор, пока не подыщешь чего-то более лучшего. Некоторые вещи тебе, наверное, будет сложно понять, но… Ты ведь до сих пор воспринимаешь её как маленькую девочку, которую нужно оберегать и защищать, чтобы не обижали взрослые дяди, а одноклассники не дёргали за косички.
А девочка давным-давно выросла и сама решает, как жить и с кем. Тебе, наверное, кажется, что люди, которые приходили на выступления, её обижали. Но она так не считала! Ты бы видел, как она расцвела, когда работа в «Сюрпризе» наладилась. Для полного счастья не хватало твоего освобождения. После того, как тебя отпустили, она мне говорила, что полностью всем довольна.
А я… Я пыталась смотреть на вещи по-современному, идти в ногу со временем.
«Вот и пришли… в ногу со временем», — подумал Акулов, злясь в первую очередь на себя.
Фраза матери про маленькую девочку, которую надо отводить в школу, кормить и заставлять делать уроки, попала в точку. И про зрителей она сказала очень правильно. Пожалуй, главную роль в его отрицательном отношении к способу, которым сестра зарабатывала на жизнь, сыграл эффект неожиданности, да и ситуация, при которой эта неожиданность произошла.
Что же касается фотографических карточек, то это — целиком и полностью её личное дело. Её и того парня, который держал «Поляроид».
— Кто такой Юра?
— Её молодой человек.
— Ты его видела?
— Один раз, случайно. Вика заезжала ко мне на работу. Мы поговорили, я пошла её проводить и обратила внимание, что на остановке её дожидается незнакомый мне парень. Потом она назвала его имя, но больше никаких подробностей не рассказывала. Симпатичный, высокий.