Ладно б баба! А то ведь свояк, можно сказать, предан…
Каролина наняла хорошего адвоката, заплатила ему немерено бабок и вытащила суженого на подписку. С тех пор он несколько раз был у следователя, относил характеристики и справки. На очной ставке, скрепя сердце, извинился перед терпилой. Следак обещал, что на днях дело закончит и сбагрит в суд. Защитник, как водится, озабоченно качал головой и вздыхал, что положение сложилось тяжёлое, но шансы получить условный срок есть. Для их реализации надо ещё платить и платить, но ведь за свободу сколько ни плати — не переплатишь.
"
"— Ты же мне перед этим полчаса заливал о том, как любишь свою Принцессу! — напомнил Андрей, когда Миша окончил свою скорбную повесть.
— Люблю!
— Что ж ты тогда…
— Хороший «левак» укрепляет каждый брак.
— Так то — хороший. А у тебя — на газоне в кустах. И как Принцесса к этому отнеслась?
— С пониманием.
— Деньги на адвоката она зарабатывала?
Михаил потупил взгляд. Нельзя сказать, чтоб это было вызвано скромностью. Поэту не хотелось метать бисер перед свиньями.
Все равно мент ни хрена не понимает в настоящей любви, судит обо всём со своей колокольни с погонами.
Отдельные фрагменты рассказа задержанного вызывали сомнение. Будь все так, как он описал — возбудили бы, скорее всего, «хулиганку», а не 132-ю статью. Но Акулов не счёл нужным колоть его дальше. Он и так примерно представлял, какие нюансы опустил или исказил Миша. Завтра это можно будет проверить, ознакомившись с делом. На текущий момент они, скорее всего, большого интереса не представляют.
Есть множество других мелочей, которые следует осветить, а время уже поджимает.
Андрей смотрел на собеседника и думал, что не может составить о нём полновесного впечатления. Симпатий Миша не вызывал. Может быть, в своём кругу, среди друзей и поклонников, если таковые имелись, он вёл себя иначе и казался человеком достойным. Наверное, какие-то положительные качества видела в нём и Принцесса — иначе бы не стала с ним жить. Но сейчас, в ситуации если не экстремальной, то близкой к тому, все хорошее с Миши осыпалось, как мишура.
Разглядывая его, анализируя услышанное, Акулов ощущал брезгливость в сочетании с лёгкой злостью. Лёгкой — потому что казалось нелепым растрачивать сильные эмоции на столь ничтожную личность. Андрей невольно вспомнил фразу, прочитанную в каком-то боевике и характеризующую задержанного с большой долей точности: таких, как он, не бьют, а хлещут по щекам.
Все это, тем не менее, не давало ответа на главный вопрос.