Для того, чтобы выбраться на ведущий вниз лестничный марш, он присел на корточки, левым локтем прикрыл лицо и быстро-быстро засеменил к ступеням, продолжая держать правую руку направленной на детективов, вывернутой за спину под неестественным углом, словно его суставы могли складываться и разгибаться во всех направлениях, как трансформер.
Напоследок он ещё раз шмальнул из своего странного пистолета, хотя нужды в этом не было. Оба детектива валялись, умываясь слезами и кашляя, не делая и малейших попыток к продолжению схватки.
Потерявший координацию и ослепший Максим скатился по лестнице на пролёт ниже, сильно приложился затылком об стену и на какое-то время затих. Николай, которому досталась меньшая порция газа, уже через пару минут смог подняться, доковылять, держась за стену, до окна и попытаться его открыть. Рама была заколочена, и детектив вышиб стекло кулаком.
Ворвавшийся с улицы студёный ветер принёс некоторое облегчение. Кристаллики снега таяли на лице, смешиваясь со слезами, которые то обильно текли, то вдруг переставали течь из глаз.
И было очень обидно…
Как же так получилось?
Когда Максим оклемался, Николай приказал:
— Уходим.
— А если…
— Хочешь ещё раз нарваться? Я удивляюсь, что до сих пор никто не вызвал милицию. — Николай подобрал разломанный сотовый телефон, хотел приладить аккумулятор на место, плюнул и ссыпал все детали в карман. — Пошли!
— Разбился, да? — Макс поднялся, очумело потряс головой. — Я тебе новый куплю.
Они покинули дом незадолго до приезда наряда постовой службы.
Два сержанта прочесали подъезд, заметили разбитое окно, учуяли слабый, остаточный запах слезоточивого газа и подобрали стреляные гильзы от спецсредства самозащиты.
— Хрен его знает, чего тут было, — резюмировал старший сержант и связался по рации с отделением.
Выслушав сообщение, дежурный записал в ЖУИ[11]: «Заявления не поступило, потерпевших нет, все ушли до прибытия…»
Его, в отличие от большинства других участников инцидента, такая развязка очень даже устраивала.
* * *Отправляясь за Мариной Викторовной, Волгин больше всего боялся, что она уже напилась в стельку и вытащить её из дому не получится даже подъёмным краном.
Догадка подтвердилась лишь отчасти. Свидетельница держалась на ногах твёрдо и говорила свободно, язык не заплетался, и ненормативной лексики проскальзывало не так уж и много, но ехать в отделение она, естественно, не хотела.
Гостей в квартире прибавилось.