– Знаете, я могу предложить врачам один из вариантов решения проблемы. Это мое личное наблюдение. Когда гроб Лунного открыли, к нему подбежала его гражданская жена и обняла его. Наш судмедэксперт, проверявший жизненную активность тела сразу же после этого, установил хоть и едва заметные, но реальные импульсы мозговой и сердечной активности. Вы таким прибором его проверяли? – спросил Лев.
– Да, такой прибор у нас есть. Его использовали, но он показал ноль активности… – уже с некоторой неуверенностью в голосе ответил сотрудник КЭМТа.
– Ну, так попробуйте пригласить в клинику жительницу села Савиновка Таисию Максимчук. Вы же ничего от этого не потеряете? Нет. А если это даст положительный эффект, то ваша клиника, образно говоря, «будет в шоколаде». Подумайте! – посоветовал Гуров."
"Закончив разговор, он вырулил на дорогу и направился домой, размышляя о возможной причастности к краже картины Жерара Снякунтикова. То, что этот не самый удачный итог былой «дружбы народов» имеет явную мотивацию украсть «Портрет Вечности», Льву было ясно как дважды два.
Но вот в том, что он и в самом деле совершил кражу, – уверенности уже не было. После разговора с Александрой Евгеньевной он внутренне ощущал: напасть на картину с ножом и порезать ее в клочья – это Жерар смог бы, но методично, целенаправленно готовить кражу, реализовать задумку – это не его. Слишком импульсивен и мелок. Кражу готовил человек, который если и страдает психическими расстройствами, то они, скорее всего, шизоидного типа. Картину похитил, надо думать, жесткий интроверт по своему психологическому складу, но одновременно маниакально «заточенный» эпитимик.
Не тот ли, что шаманил на савиновском кладбище?..
Утром телефон Льва разразился мелодией из «Джентльменов удачи». Отложив завтрак, он нажал на кнопку включения связи. Голос Амбара был преисполнен довольства и умиротворения.
– С добрым утречком, Левваныч! Так, узнал я, кто картинешку-то стырил! Только вот та ли, что вас интересует? Моченый толковал, что Кардан забрался в музей, только он не знает, в каковский, и уволок самую дорогую.
Ну, он там днем полазил, с одной бабой разговорился из тамошних, она ему и сказала, какая самая дорогая. Это все, что выведал.
Поблагодарив информатора и сказав ему про очередную порцию пенного «гонорара» с хорошей рыбой, Гуров быстро собрался и отправился в главк. В начале восьмого он уже поднимался по ступенькам своей «конторы». Миновав дежурку, Лев прямым курсом направился в информотдел.
