Но, несмотря на все это, руля по городским улицам, он интуитивно чувствовал острую внутреннюю неудовлетворенность. Что-то ему подсказывало: не там они ищут, не там! Во-первых, пообщавшись с художниками, Гуров вдруг понял: смерть Лунного (ну, или то, что принято за смерть в общем ее понимании) едва ли могла быть насильственной. В его кончине не просматривалось каких-то характерных признаков того, что кто-то намеренно прервал жизненный путь Виталия. За годы своей профессиональной деятельности Лев повидал жертв чьей-то злонамеренности более чем достаточно.
И где-то в подсознании у него уже сложилась определенная «матрица» представлений о причинах ухода в мир иной того или иного человека. Лунный в эту «матрицу» никаким боком не вписывался."
"Не было уверенности и в том, что, потратив время и силы на поиски итальянца и японца, которые являли свой интерес к творчеству Лунного, они со Стасом гарантированно выйдут на организатора похищения картины. Не было! Разумеется, независимо от озарений своей интуиции, опера «копать» в направлении «иностранного следа» будут.
Зачем? Ну, чтобы уже не оставалось сомнений в том, что иностранцы здесь и в самом деле совершенно ни при чем. Но это будет длиться только до той поры, пока в поле зрения сыщиков не появится что-то более реальное. Тогда вектор их поисков немедленно изменится. Но как и где нащупать это «реальное»? Вот это – вопрос вопросов…
Прибыв в главк, Гуров проследовал в свой кабинет, где снова засел за компьютер, с головой уйдя в дебри Интернета.
Он чувствовал, что для построения полноценной версии им слишком многого не хватает. То, чем они располагали, едва ли могло стать основой для успешного расследования. Рыская по сайтам, где имелись материалы по хищениям картин, заходя в базы данных МВД, в которых размещалась информация о фигурантах дел, связанных с хищениями произведений искусства, Лев напряженно размышлял. Опираясь на свой огромный опыт, он пытался определить хотя бы возможные мотивы похищения картины в Проклове.
Понятное дело, на первом месте была версия о краже картины ради продажи ее какому-то подпольному любителю живописи.
Ну, или перекупщику, делающему свой криминальный бизнес на перепродаже краденых произведений живописи. И в том, и в другом случае картина Лунного запросто могла уйти за границу. Что еще могло толкнуть неведомого вора на кражу? Ну, например, он мог быть психически ненормальным типом, испытывающим патологическое сексуальное влечение к картинам самого разного жанра.
