И два часа назад, с санкции генерала Орлова, Крячко договорился с начальником уголовного розыска местного управления внутренних дел о том, что тот выделит оперативников, которые будут круглосуточно наблюдать за Лыжиным и охранять его до принятия официального решения. Все это можно было сделать, так сказать, в рамках оперативных мероприятий.
– Нам угрожали, – тихо признался Лыжин. – Еще тогда. Точнее, мне угрожали и сказали, что предупредили всех. Срок маленький, но это лучше, чем безвременная смерть.
– А что произошло? В чем вы могли сознаться, кроме того, что в пьяной драке Агапов ударил милиционера ножом и убил его.
Вы ведь прошли просто подельниками, которые вместе с Агаповым избивали Морева.
– Не было у Агапова ножа, – так же тихо ответил Лыжин. – И не носил он его с собой никогда.
– Был выстрел?
– Выстрел? – Лыжин удивленно посмотрел на Крячко. – Не знаю. Праздники были, фейерверки запускали, петарды бахали все время где-то. Я, честно говоря, пьяный был, мало что помню, не соображал. Так как-то все в голове наперекосяк сложилось.
И то уже потом, когда следствие началось, очные ставки. Я даже не могу сейчас сказать, чего сам помню, а что от следователя узнал.
– А кто угрожал, кто велел про нож говорить?
– Так этот, – неопределенно мотнул головой Лыжин, – опер из уголовного розыска. Ему искать не хотелось, он на нас все свалить хотел, вот и пригрозил. Это он мне угрожал, а остальным… я не знаю, нас же вместе в одной камере не держали. Мы вообще больше не виделись с Вадимом и Стасом.
– Оперативника помнишь? По фотографии узнаешь его? Может, фамилию помнишь?
– Фамилия у него была… такая странная. Ну, необычная. Как будто… что-то из истории напоминает. Из учебника. Я еще тогда так подумал, когда ее услышал в первый раз.
– Половец?
– Точно! – оживился Лыжин.
Глава 7
– Вот смотрите, Лев Иванович! – Синицын стал выкладывать из папки заполненные бланки объяснений. – Это все женщины – аттестованные сотрудники полиции, которые сами пострадали от сексуальных домогательств начальников или были свидетелями подобных действий в отношении других.
– И они все продолжают служить в органах внутренних дел? – удивился Гуров.
– К сожалению, таких мало. Большая часть не выдерживает и увольняется. Честно вам скажу, мне стыдно перед вами отчитываться по этим вопросам. Учитывая, что я сотрудник отдела собственной безопасности. Стыдно за свои погоны, стыдно за погоны этих начальников, которые ведут себя по-скотски, как в собственном гареме.
