Да какое там, столько ведь свидетелей. Минут через пять нас патрульные всех повязали. А выстрелов никто и не слышал со стороны. Там петарды бахали, фейерверки пускали. Праздники же.
– То есть вы с Лыжиным не знали, что вам придется участвовать в драке, тем более в убийстве милиционера?
– Мы че, больные? Кто же хотел сюда попадать?
– Наверное, больные и есть, – покачал головой Стас. – Не вылечился ты, Бережной. Для тебя еще есть разница: убить милиционера и сесть в колонию. А должно быть единым целым: преступил закон – наказание неотвратимо! Ладно, сейчас не воспитывать тебя надо, а истину искать.
Ты свой выбор сам делай.
В ярославской колонии Крячко ждал сюрприз. Когда машина свернула с шоссе и, попетляв по узкой асфальтированной дороге среди леса, подъехала к административному зданию, у входа сыщика ждал высокий худощавый подполковник и молодой, какой-то взъерошенный капитан. То ли мешковато сидевшая на нем форменная рубашка, то ли торчавшие вихрами непослушные короткие волосы создавали такое впечатление.
Но выглядели оба офицера как-то виновато.
– Полковник Крячко, – протянул руку Станислав. – Вы должны были получить предупреждение о моем приезде.
– Да, мы получили, – кивнул начальник колонии, пожал руку и представился: – Подполковник Рыжов. А это начальник оперативной части капитан Овчинников. У нас не очень радостное для вас известие, товарищ полковник.
– Что, воду горячую отключили? – процедил Крячко сквозь зубы, сразу поняв, какого рода неприятность появилась.
– Осужденный Агапов покончил с собой, – бесцветным голосом сказал Овчинников.
Стас еле сдержался, чтобы не выругаться, услышав, что лишился важного свидетеля, чьи показания могли очень помочь в расследовании многих дел. Опытный сыщик сразу сообразил, что это не случайность, что Агапов покончил с собой сам или ему помогли. Причина была как раз в том, что Крячко отправился в поездку по колониям допрашивать эту троицу и пытается снова разобраться в том, как на самом деле был убит майор Морев.
Если сам, то он очень кого-то боится. Вот и попытались устранить Агапова. А это означает, что в Усть-Владимирове утечка оперативной информации. И об этом срочно должен узнать Гуров.
– Как это произошло? – спросил Крячко начальника колонии.
– Он вскрыл себе вены ночью в санузле.
– Чем?
– Заточенной монетой. Наверное, на промзоне на станке заточил. Готовился.
Овчинников проводил московского полковника на территорию.
