– Кто это? А-а, это та, которая недавно уволилась со скандалом.
– С каким скандалом?
– Да я не знаю подробностей, краем уха слышал, что к ней там какие-то претензии, а она права качать начала, вот ее с треском и турнули.
Чикунов вошел молча, когда увели Юрасова, и сел на стул перед полковником. Он смотрел в сторону, лицо парня было напряжено так, что кожа на скулах натянулась. Этот слабее, подумал Лев. Он шел на поводу у приятеля, считал, что тот опытнее и все обойдется. Этот не ведущий, этот ведомый. И он не такой подонок, этого совесть будет глодать сильнее и дольше.
Сломается, обязательно сломается, когда сядет. Эх, ты, слабак!
С Чикуновым Гуров не стал устраивать диалогов и споров. Он сразу в ярких красках рассказал ему, в какое тот попал положение. И именно Чикунов, а не оба оперативника. Не надо тешить его надеждами, что они вдвоем будут переносить тяготы и лишения, связанные с расследованием и отбыванием срока, если до этого дойдет. Это они грязные дела делали вместе, а отвечать и сидеть будут каждый по отдельности и каждый за себя.
Правда, срок за групповое преступление будет выше. За двоих или сколько их там было в деле.
Чикунов это понял. Точнее, испугался и сразу согласился на предложение Гурова. Он потерял «ведущего», и ему срочно нужен был другой «ведущий». Гуров вспомнил психологию, которую изучал в институте и которая ему помогала в работе все эти годы. Психология коллектива, она всегда останется такой, и не важно, криминальный это коллектив или созидательный, производственный.
Всегда есть лидеры, есть генераторы идей, есть помощники, а есть просто исполнители.
Показания, которые подписали оба оперативника и потерпевший Белкин, легли в дело оперативной разработки в кабинете майора Синицына. Сканкопии Гуров отправил, как и предыдущие материалы, Крячко. Станислав по телефону рассказал о своем разговоре с Орловым, когда он посвятил его в дела Гурова в Усть-Владимирове. Петр категорически велел продолжать раскапывать и вести себя осторожно. Он обещал любую помощь, если возникнет необходимость.
"
"Лев потушил свет, вытянулся на кровати и позвонил жене. У Маши был усталый, но очень теплый голос. Как же мне не хватает его, неожиданно подумал он. Заканчивается рабочий день, спадает дневное напряжение, можно переключиться со своих оперативных дел. Ты возвращаешься домой и слышишь Машин голос, видишь ее улыбку или, наоборот, сосредоточенное лицо, потому что она весь день репетировала и у нее опять «не идет образ». Он любил ее всякой.
