"
"Как поведал Стас далее, взяв у Ритуси номер сотового Кардана, он поспешил откланяться. Сев в салон «мерина», немедленно сбросил раздобытый номер информационщикам и тут же созвонился с Орловым. Тот, с ходу уловив суть дела, не менее оперативно решил вопрос с прослушкой Кардана. И надо же было случиться такому удачному совпадению: Щадреев в это время вел разговор о встрече с одним из столичных барыг, специализирующихся на произведениях искусства. Информационщики успели записать почти весь этот разговор и сбросить запись на телефон Станислава.
Остальное было делом техники. Опергруппа под командованием Крячко немедленно взяла барыгу под плотное наблюдение и по его следам прибыла прямо к месту встречи, невдалеке от парка Коломенское. В тот самый момент, когда Кардан передавал барыге «товар», опера взяли их обоих с поличным, в собственной машине скупщика краденого. Негодующий от такой неудачи Кардан обвинил во всем покупателя:
– Падло! Козел! «Хвоста» привел, сука?! – орал он на всю улицу. – Попадешь на зону – в первый же день кореша кишки тебе выпустят! Сдохнешь, как последняя собака!
Но вообще-то зря он так кричал.
До смерти напуганный барыга, чтобы отвертеться от реального срока, на первом же допросе сдал еще одного квартирного вора, который неделю назад обчистил квартиру богатого коллекционера, похитив, помимо всего прочего, несколько редких эмалевых миниатюр по золоту, стоящих огромных денег.
– Так что Лева, Амбара я не подставил никоим образом, – хмыкнул Крячко. – Согласись, сработано чисто, как говорится, без сучка без задоринки.
Ну а что у тебя там?
Гуров вкратце изложил итоги своей поездки по областной периферии. Он особо подчеркнул тот факт, что теперь уже совершенно ясно, кто организатор кражи картины из музея. Это пока неизвестный им тип, достаточно характерной наружности – чуть выше среднего роста, худой, сутулый, с бородой. В течение ближайших часов по сотовой связи ожидается его фоторобот. Кроме того, есть еще одна зацепка: свидетелем названы марка, цвет и часть номера машины, предположительно принадлежащей похитителю.
– Слушай, а он, случайно, не какой-нибудь там сектант? – неспешно отпивая кофе, задумчиво спросил Стас. – Раз прыгал на кладбище с бубном, значит, с чем-то таким может быть связан…
– Очень даже вероятно, – согласился Лев, поднимаясь из-за стола. – Исполнял-то он, я думаю, не брейк и не польку-бабочку… Ну, то, что он приверженец какого-то культа, скорее всего языческого, – у меня никаких сомнений нет.
