Меры противодействия их невидимым дронам-операторам мы всё ещё не придумали.
Разработки велись полным ходом, проверялись данные и технические свойства тысяч образцов из терминалов, но всё равно складывалось ощущение, что сами терминалы в этот раз играли на стороне наших врагов, сохраняя за ними информационное преимущество. Единственное, в чём мы успели несколько раз убедиться — так это в возможности уничтожения этих дронов. Данные о полученных обломках были строго засекречены, и наши лучшие умы вскрывали остатки механических внутренностей этих дронов, надеясь совершить прорыв.
Лучше всего против них работали мощные установки ведения огня с кинетическим типом поражения, чуть хуже — ЭМИ-оружие, а вот лазерное оказалось бесполезным. От случайных взрывов ни один дрон не разрушался, что вызывало ещё больше вопросов. Нам не повезло за тысячи битв и миллионы непроизвольных попыток? Или у них имелась какая-то защита против взрывного урона? Мы этого не знали… Список вопросов перед началом вторжения всё рос и рос, как и моё раздражение…
Нас позвали в одно из заброшенных зданий, покрытых снегом.
Вся группа молча вошла в холодное и тёмное помещение, скидывая тяжеленные рюкзаки на землю. Втащили мы и телегу, выкрашенную в белый цвет и накрытую белой маскировочной сетью, — в ней находились критически важные для выживания нашей базы вещи.
В этот раз ею была Афина. В будущем нам предстояло таким же образом притащить и Ареса. Было бы намного проще, если бы штаб, построенный под ледяным куполом терминала, был частью нашей фракции, но мы были вынуждены шифроваться, ограничивать себя и людей, работающих на этой базе.
Такие человеческие караваны, как наш, шли уже далеко не первый раз. Наташа вышла из нашей фракции и стала основателем этого поселения, а мы шаг за шагом отправляли тайные миссии, надеясь, что достаточно хорошо замаскировались, доставляя нужные товары и ресурсы на крайний север.
— Можете снять маскировку и отдыхать. Этот блокпост был переоборудован и используется нами как перевалочная база.
Через пять минут мы выключим всю электронику и применим ЭМИ-импульс, уничтожая потенциальных наблюдателей, — действовал в точном соответствии с инструкцией наш встречающий.
Афина отключилась. Вся электроника погасла. Притащенный и установленный через два континента сборщик энергии был переведён в режим выброса и активирован. Я внимательно смотрел на улицу… Ничего с неба не упало, не взорвалось.
