Коренастый турок, перепоясанный широким алым кушаком, двигался позади кое-как организованной толпы, то и дело воинственно взмахивая кривой саблей. За поясом у него было заткнуто два револьвера. Эту деталь Руслан рассмотрел случайно и был очень удивлен этим открытием."
"«Картинка из книжки», – краем сознания отметил Руслан, плавно спуская курок.
Карабин рявкнул, крепко толкнувшись в плечо, и прицел соскользнул с цели. Чуть поведя стволом, Шатун вернул его на место и зло усмехнулся, увидев, как турок, схватившись за живот, начал оседать на землю.
– Огонь! – скомандовал Руслан, прикинув, что до бруствера туркам осталось пробежать метров двести пятьдесят.
Чуть приподнявшись, казаки принялись отстреливать противника, словно в тире. Спокойно и без суеты. Для них это была привычная работа. Спустя минуту первый ряд противника был просто сметен. Про стрельбу номерами Руслан скомандовал не просто так. Стрельба тройками велась последовательно, и к тому моменту, когда третий номер выпускал пулю, первый уже успевал перезарядить винтовку.
Такая плотность стрельбы не могла не сказаться.
И без того напуганные османы начали останавливаться и ложиться на землю. Идти грудью на свинцовый град никто из них не хотел. Этим тут же воспользовался Руслан. Приказав расчетам сменить угол возвышения, он дал по одному пристрелочному выстрелу и, внеся коррективы, приказал открыть беглый огонь. Четыре разрыва смели сразу человек тридцать. Не выдержав такого накала, турки попытались отойти, но казаки не зевали.
Их винтовки выбивали врага одного за другим. Сообразив, что дело плохо, османы принялись бросать оружие и поднимать руки, но приказ был прост и ясен. Пленных не брать.
К тому же кто-то из молодых казаков умудрился забраться на скалу у входа, и четыре гранатных разрыва отбили туркам желание атаковать окончательно. Развернувшись, они побежали обратно к разбитому лагерю. Руслан тут же приказал вернуть минометы к прежним установочным данным, и едва только турки оказались рядом с порванными палатками, скомандовал огонь.
Шесть разрывов оставили от почти батальона османов жалкие ошметья.
– Короткими перебежками, вперед! – скомандовал Руслан, выбираясь из-за бруствера.
Теперь наступил самый опасный момент. Требовалось добить оставшегося противника и произвести зачистку. У выживших турок оставалось в руках оружие, и после расстрела пытавшихся сдаться они могут оказать серьезное сопротивление. Так что гнать бойцов строем и в полный рост Шатун не собирался.