По слухам, некоторые из «Ландскнехтов» болтали, что эта деятельность намного безопаснее, чем любая другая сопоставимая по масштабу задача ЧВК, и только дураки да чистоплюи (вдвойне дураки) избегают ее. Если знать правильные алгоритмы, если уметь держать нервы в кулаке, если быть всегда начеку — интересная, творческая, увлекательная работа. Что может пощекотать нервы сильнее охоты на человека? Только когда человек охотится на тебя. И ты словно в засаде на хищного зверя. Вся тонкость в том, как сделать так, чтобы у хищника не осталось выбора, чтобы он непременно пришел за тобой.
И тогда — бац! Вот и вся премудрость.
Интересные ребята, мягко говоря. Но на Ближнем Востоке у них был относительно узкий фронт, а тылы и коммуникации прикрывала национальная армия заказчика. В Нигерии фронт намечался широкий, и правительство отнюдь не горело желанием вводить в дело военных, явно опасаясь, что те позволят себе лишнее. Подпирать «Ландскнехтов» сзади пригласили «Кибернетику» — группу компаний «Полевые Кибернетические Решения».
Был конец 2049 года, сухо, но еще не очень жарко.
Когда стало жарко в самом что ни на есть дурном смысле, и частные армии, бросив гоняться за партизанами, вдруг повернули к столице, данные о том, что Нигерия переживает военный кризис, все-таки скупо просочились в СМИ. Но это оказалась не рейтинговая война — без шансов, что зацепит хотя бы самую завалящую медиаперсону и без надежды вырастить новую такую персону на месте. Ну не интересна людям Африка, извините.
Лоббисты уже вовсю трясли кулаками и деньгами."
"Независимые эксперты намекали, что вокруг Абуджи творится странное, там у наемников какая-то профессиональная разборка нового типа, которая еще аукнется в будущем всему прогрессивному человечеству. Публика совсем заскучала: ее давно приучили смотреть мимо наших славных парней (tm), будто тех и нету вовсе. Не надо людям этого, вдруг что-то неэкологичное или даже нетолерантное заметят. Да и чем могут удивить славные парни (tm)? Убили кого? Работа у них такая.
Много убили? Это вообще не информационный повод. Нашей публике надо, чтобы из нее выжимали сильные эмоции. Публика хочет сопереживать, но только не десяткам тысяч погибших и сотням тысяч беженцев. Европа это уже проходила, у нее стойкий иммунитет. В Европе стало очень тесно, на всех не хватит. Расскажите нам историю одного страдающего человека, мы ему посочувствуем. И даже в гости позовем. Ненадолго.
