— У нашей группы был проводник Майк, старший брат Гейба, вы знаете его?.. Ага, прекрасно. За упущение по службе он был списан в пехоту. Я предлагаю компенсацию. Смотрите."
"Леха ткнул в Привратника указательным пальцем. На пальце висели узкие красные трусики. Мятые, зато аутентичнее не придумаешь.
— Это трусы валькирии Элис Морган. Забирайте. А Майк вернется к своим прежним обязанностям. По рукам?
Привратник задумчиво посмотрел на трусы, поднял взгляд на Леху.
И захохотал.
Он смеялся так, что Леху тоже проняло.
Смеялся радостно, как может только очень счастливый и очень свободный человек. Сгреб Леху, прижал к груди и расцеловал в обе щеки. Потом отодвинул на вытянутые руки, как давеча журнал, и уставился, словно на чудо.
— Вы в порядке? — осторожно спросил Леха.
— Я в порядке, ты в порядке... Все в порядке!
— Ну тогда...
— Оставайся, — сказал Привратник. — У нас вкусная еда, и отсюда будет лучший в городе вид на битву. Если не поднимется ветер.
— Не могу, — Леха помотал головой. — Не хочу.
— Почему?
— Мне будет больно, — честно сказал он. — Если им сделают больно у меня на глазах. Кажется, я им сочувствую. Ну, вашим защитникам. Это нелогично, они ведь роботы, но...
— Они не роботы! — горячо возразил Привратник. — Там все сложно! Вам, белым, трудно понять, но ты сумеешь. Оставайся, расскажу.
— Простите, нет. Категорически нет. И мне нужно в аэропорт.
— Не нужно в аэропорт.
— Моя группа сейчас в аэропорту.
— Это ее проблемы. Слушай, не в моих правилах уговаривать кого-то, если он принял решение.
Люди сами приходят и сами уходят, сами выбирают судьбу, а я только привратник. Ты сказал, я услышал. Но в аэропорт — нельзя. Там все будут чего-нибудь хотеть и требовать, а на тебе и так лица нет. Они тебя совершенно заездили. Поэтому ты отправишься в гестхауз, хорошенько поешь, ляжешь в кровать и как следует отдохнешь. А дальше посмотрим.
— Спасибо, папочка! — брякнул Леха.
Напрасно он так, потому что Привратник над этой репликой буквально ухохотался, до слез на глазах, и Лехе пришлось снова вынести его медвежьи объятья, а старичок здоров был неимоверно.
— Ты меня доведешь до инфаркта, — сказал Привратник, промокая глаза рукавом. Только сейчас Леха заметил, что рубашка у него такой же эксклюзив, как бумажный глянцевый журнал; потянет на хорошую европейскую зарплату. — Нельзя так смеяться, когда жарко и высокое давление, вредно для сердца. Поезжай отдыхать. Береги себя, увидимся.
— Трусы-то возьмите.
