— Я хочу понять, какой отдел Института его нарисовал. Спрашиваю как начальник группы. Будьте любезны отвечать.
— Да я вообще не... — начал Леха.
— И заметьте! — перебил Пасечник. — Я не спрашиваю, почему мне доложили о нем только сейчас! А мог бы!
— Раз ты так ставишь вопрос, это точно не лондонское бюро, — сказал Смит.
— А я вообще не... — Леха развел руками.
— Алексей, ты его снял?
— Я все снимаю. Затрахаешься потом редактировать, — мстительно сообщил Леха.
— Мы еще посмотрим, кто затрахается! — пообещал Пасечник и так сладко улыбнулся, что Леха проклял все на свете и отдельно свою болтливость.
— Майк! Подойди сюда, пожалуйста. Видел раньше такой рисунок? Здесь или еще где-то в городе?
Майк и Гейб уперлись в Килроя ничего не выражающими глазами.
— Вы когда были в этом квартале?
Проводники лениво переглянулись.
— Не помню, — Майк помотал головой. — Я сказал вам: мы первый раз на эта улица за годы. И — нет, не помню рисунок.
— Это джу-джу! — заявил Пасечник, для вящей убедительности потрясая у Майка перед носом грязным пальцем.
— Это доброе, хорошее джу-джу. Это наши друзья. Если ты где-то еще увидишь такой рисунок, немедленно сообщи мне. Я заплачу... Пять американских долларов. Понятно?
— Понятно, босс! — Майк кивнул.
— Теперь — уходим! — рявкнул Пасечник.
— Не спеши, — сказал Смит.
— Что еще?!
— Сначала обследуем следующий перекресток. Раз уж мы здесь.
Пасечник тяжело вздохнул, будто с трудом сдерживался, чтобы не дать Смиту по голове.
Скорее всего, так оно и было.
— У Килроя горизонт завален, — смилостивился Смит. — Человечек смотрит вправо. Давай посмотрим, что там.
— О’кей, — Пасечник огромными шагами рванул направо, остальные едва поспевали за ним. Майк и Гейб за спиной «босса», обменялись парой фраз и дружно фыркнули. Следом хмыкнул Смит.
— Что такое? — прошептал Леха, догоняя Смита.
— Я пропускаю звук через лингвоанализатор. Йоруба очень трудный язык, но грубая дешифровка получается. Если вкратце, Гейб спросил: почему все американцы думают, будто кругом одни идиоты, а они самые умные? А Майк ему: потому что жиды!
— Смешно! — только и сказал Леха.
"
"До него вдруг дошло, что он впервые задал прямой вопрос Смиту и тут же получил не отповедь, а вполне корректный и дружелюбный ответ. Лед сломан — или просто раньше не надо было стесняться?
— Эти два архангела теперь килроями по пять баксов всю Абуджу разрисуют, — чуть громче, чем надо, бросил Смит.
Спереди донеслось сдавленное хихиканье.
Защипало глаза.
