Какие гарантии, что приказ лезть на гору исходит от Пасечника, а не от Бабы например?.. А почему сразу Баба, ты слишком высоко себя ценишь. Кто-нибудь из «капитанов» распорядился. Или это вообще самодеятельность «архангелов», обиженных на опалу Майка. Заведут на гору, дадут пинка, и полетишь оттуда вниз. Ничего личного, просто мелкая пакость в адрес Великой Матери, которой ты приглянулся для ритуального секса под луной.
Значит, свидание с Йобой тебя ожидает точно, в отличие от шагоходов. Им-то может еще повезти! А ты покойник при любом раскладе.
— Момент, — сказал Леха.
Он остановился, спрятал лицо в ладонях и принялся дышать, равномерно и глубоко.
— Извини, босс, пакета нет, — буркнул Гейб.
— Да ты продвинутый... — Леха еле-еле заставил себя опустить эпитет «гнида черножопая». — Какой пакет, откуда тебе знать, вы же, братья-разбойники, с другого факультета...
— Ты шутишь, босс, и это хорошо, — сказал Гейб негромко. — Расслабься. Дыши ровнее. Майк просил тебе передать... Если будешь о нем спрашивать..
. Что у него все нормально, и ты ни в чем не виноват. Майку оставили берет, а это главное.
Леха выглянул из-под ладоней. Гейб смотрел на него спокойно и привычно-ласково, совсем как вчера Майк на Пасечника. Как на капризного ребенка, что напрасно лезет во взрослые дела.
— Пехота... Это то же самое, что зовут «черной милицией», да? Парни в беретах, которые патрулируют город?
— Она самая, босс, но... Не совсем. На улицах в основном молодые бойцы. Хардкорной старой милиции, ветеранов пятидесятого года, осталось мало.
Сегодня каждый опытный защитник Абуджи на особом счету. Поэтому Майку сразу дали взвод. Так что все у него в порядке. Тренируются, готовятся.
— К чему готовятся, прости мое любопытство?
— К битве за Абуджу, — ответил Гейб, пожав плечами с легким недоумением: типа, сам бы мог догадаться.
Леха красноречиво оглянулся на шагоходы.
Гейб не менее красноречиво пожал плечами снова.
Ничего себе, у них по плану локальный Рагнарёк с холокостом, и это называется «все в порядке».
А у меня банальное похмелье, но я напуган до смерти, — подумал Леха. Обычное похмелье. В «басике» осталась бутылка... Не дай бог! Нельзя! Что за идиотизм, почему, как становится опасно, я всегда пьяный? От трусости, ясное дело. Спрятаться пытаюсь в водку, авось не так страшно будет, когда начнут убивать... Долбаная Африка, воистину место проклятое. Но еще раз этот фокус — нажраться от безнадеги и ждать, куда вывезет кривая, — не пройдет. И в Лимпопо я был с «Избушкой».
