Одни звали его, как Дебанги, «шарашкиной конторой». А еще прачечной, кипрским офшором, и даже «черной дырой, куда ради плохой экспертизы проваливаются хорошие деньги». Другие, напротив, считали Институт едва ли не всемогущим, приписывая ему свойства идеальной масонской ложи пополам с орденом иллюминатов. Так или иначе, каждый сотрудник проинструктирован: если ты предъявил значок, будь готов ответить за него лично, своей шкурой, и помни — в тот же момент к ответу вынужденно подключаются все структуры Института, даже якобы несуществующие силовые.
Институт тебя не бросит. Но ты должен понимать, что втягиваешь его — и во что втягиваешь.
За предъявлением значка может последовать какая угодно просьба (помочь завоевать небольшую страну, это запросто, бывало уже) — или какой угодно вызов (на дуэль, тоже запросто, и не отвертишься). Или предложение сделки, опять-таки, какое угодно.
— Да черт с тобой, — сказал Леха.
Сунул руку под репортерский жилет, отстегнул значок и выложил его на стол перед Лоренцо. Тот схватил планшет, навел, и принялся рассматривать с увеличением, что это такое ему показали.
Платиновый жетон сотрудника выглядел как невзрачный кругляш из нержавейки, имитирующий официальную печать Института с ошибкой в фамилии «Шрёдингер»; в рисунок печати было зашито еще много интересного, адресованного по большей части пропускной системе офисов. На реверсе набиты общедоступные коды с персональной информацией; несекретную ее часть мог расшифровать любой полицейский сканер планеты, так что в самом крайнем случае жетон служил удостоверением личности.
— Всегда хотел спросить... — пробормотал Лоренцо, то ли изучая значок, то ли любуясь им. — У вас в фамилии буква «си» пропущена, это же совсем для дураков. Криптотехнология позапрошлого века. Неужели работает?
— А я сейчас надуюсь от гордости за фирму и скажу: прикинь, работает! И что дальше?
— Вот за это... — Лоренцо подвинул ему значок, — вас и не любят.
— Да ладно, у нас нормальные ребята. На меня хоть погляди.
— Ты — исключение. А остальные — индюки надутые.
От гордости за фирму. Иногда страдают из-за этого. Физически!"
"— Я от гордости точно не умру. А ошибка в фамилии — чтобы обойти закон об авторском праве. Шрёдингеров много, и некоторые могут захотеть денег за то, что фирма пользуется их именем. Доволен? Теперь ты знаешь главную тайну Института и должен умереть. Но убийство — не мое амплуа, я пришлю к тебе Пасечника.
— Мои ребята прикончат его раньше, — пообещал Лоренцо, делая каменное лицо.
