— Погоди ты! Оцени красоту замысла! Если ты трахнешь ее в задницу, и так жестко, что девчонка не сможет сесть в пилотское кресло...
Лоренцо умолк, ожидая пока до собеседника дойдет, что он чертов гений.
— Это и есть идея, которую вы хотели обсудить? — кисло спросил Леха, призвав на помощь весь свой опыт деловых переговоров, когда хочется дать человеку по голове, а нельзя. — Понимаю, вы нажрались, но, может, хватит?
— Да, выпил, и что?! Тебе не нравится, когда я притворяюсь веселым и шучу? У меня это плохо выходит?
— Ну.
.. Не очень. Извините.
— Знаю! — Лоренцо потупился. — Буду с тобой откровенен, худо мне сегодня. Я, как бы так сказать... Сам от себя не ожидал... Давай-ка, запись выключи! Поболтаем.
— Да не включал я ее! Хотите, камеры сниму."
"— Ладно, незачем... Верю тебе, верю... В общем, я справляю поминки по городу. Смешно, да? Опытный информационщик, человек циничной профессии, и так расклеился. Но тоже ведь человек! Имею право на чувства! Для тебя Абуджа — помойка и бардак, а я-то застал ее во всей красе.
Понимаешь, она была особенной. Ее создали из ничего в чистом поле с единственной целью — разворовать бюджет. В третьем мире это бизнес-тренд, строить города просто ради строительства, потому что можно украсть очень много. Сколько так возникло идиотских новых столиц, не сосчитаешь. Все пустые, бессмысленные... Но Абуджа сама наполнилась смыслами, и не благодаря чему-то, а вопреки! Она — состоялась. Кривая-косая, странная, в чем-то алогичная, хаотичная даже, но очень яркая, красивая.
Полная жизни! — почти выкрикнул Лоренцо. — А потом ее убивали у меня на глазах... А сегодня пришли новые хозяева — и добьют. Агентство не умеет восстанавливать территории, и уж тем более развивать их, это только называется так. Бизнес АТР — реновация, а для реновации надо сначала доломать проектную зону окончательно. Нужен только убедительный повод разбомбить тут все к чертям. Готов поспорить, раз они приехали, да еще с целым комиссаром во главе, то повод найден.
..
Он поднял глаза на Леху.
«Извините, мне пора в аэропорт», — чуть не сказал тот, но осекся.
Лоренцо едва не плакал, и это было искренне.
— А ведь у этого города была душа! Сколько раз я приезжал по работе в правительственный квартал, а потом шел в Национальный Дендрарий и просто бродил по нему, бродил часами, и не хотел уходить. Там сейчас одни чахлые кустики, потому что все сгорело, а у меня-то отпечаталось в памяти каждое дерево!..
