усталым!
Леха в ответ хрюкнул. Получилось неплохо.
Точно нажрусь, — подумал он. И пусть мне будет хуже.
«От вас, дорогие коллеги, слова человеческого не дождешься, вы решаете свои проблемы, а я — мальчик на побегушках? Вы сейчас практически нарушили инструкцию, разбивая группу. Не боитесь, что потом настучу? Ну да, у меня на морде написано, что я не из таких. Зато я могу наплевать на вас. Если Дебанги прав, и Пасечник выдумал себе подвиг, чтобы выбраться из калифорнийского захолустья, пусть шеф справляется без меня.
Если Смит играет в старого мудрого оперативника, который слишком хорош, чтобы снизойти до молодого балбеса, пусть выполняет свою суперсекретную миссию без молодого балбеса!"
"А я спрячусь. Чтобы не наделать тут... Подвигов! Меня-то за них не переведут на Кипр, наоборот, могут попросить оттуда. А почему бы и нет! Я бы себя давно выгнал...»
За спиной, на взлетке, урчали шагоходы, а впереди, у линии складов, оказалось неожиданно пусто. Люди куда-то рассосались, убрался в свой ангар штаб Дебанги, попрятались нигерийские вояки, госпиталь вообще не подавал никаких признаков жизни; и только на прежнем месте стоял, уютно сложив руки на животе, доктор Лузье-Корсварен, словно ему больше заняться нечем, да поглядывал туда-сюда; как показалось Лехе, ехидно.
— Что-то вы бледненький, молодой человек, — сказал доктор. — Найдете пять минут, я вас обследую?
— Все нормально, благодарю. Мне сегодня пришлось по долгу службы, исключительно во имя науки, выпить два стакана местного джина. И эта отрава, кажется, до сих пор действует.
Доктор всплеснул руками в неподдельном ужасе.
— Вы бы еще местного бензину выпили!
— Знаете, по вкусу это было похоже на дизель, так что я бы предпочел бензин... Алексей Филимонов, Институт Шрёдингера, к вашим услугам.
— Знаю, меня уже проинформировали, что вы национальный герой Лимпопо...
— За что мне это наказание! — произнес Леха с чувством.
— Вероятно, за героизм? — доктор усмехнулся. — Давайте я распоряжусь, чтобы вам укольчик сделали. И все снимет, как рукой.
Идемте же, мое обследование еще никому не повредило. Заодно выпьем... Чаю!
Леха почувствовал себя, для начала, польщенным, а затем еще и человеком, которому в кои-то веки повезло по работе. Нельзя отказываться, когда зовут мальтийцы, пусть даже только на чай, и какие бы цели они ни преследовали, даже если ничего кроме чая. Надо идти, а потом составить подробный отчет. Но... Проклятье, как невовремя!
— Если вы не возражаете, я бы зашел через час, — промямлил он.
