И что-то у них успело сломаться: на это красноречиво намекали распахнутые люки кабин пилотов. У всех машин до единой.
— А что, так можно было? — бросил Леха громким шепотом через плечо.
— Можно, — еле слышно отозвался Смит. — Но по инструкции не положено. А ты о чем?
— Груз!
— Остроумное решение в безвыходной ситуации, не правда ли? Видимо, белый человек в регионе Абуджи считается добычей даже если приедет на танках, поэтому никто не хочет с ним связываться, а особенно транспортники.
.. Нет, выход неглупый. Половина машин сразу на профилактику, но половина останется в строю. Впрочем, если ты заметил люки, никто из них не боец как минимум сегодня. Думаю, полетели фильтры. Да и вообще... Если кого-нибудь интересует мнение эксперта, это все отдает клоунадой. То есть, говоря по-взрослому, постановкой. Как метко сказал один мой юный друг: «Здесь все неправильно!»
— А они ведь чистые... — Леха имел в виду, что на машинах нет ни тактических знаков ни индивидуальных значков пилотов; это так называется на профессиональном языке, «чистые».
— Интересно проверить их по нашей базе, если сможем подойти ближе и прочесть номера шасси.
— Да что тут интересного, ты меня удивляешь, и так все ясно. Они прямо с завода, еще нигде не засвечены, куплены под одну задачу, скорее всего — конкретно на убой. Возможно, с пилотами, которые об этом не задумались, потому что молодые и неопытные.
Говорю же — клоунада и постановка... А совсем по-взрослому — подстава, если ты знаешь такое слово...
Смит удрученно вздохнул и уткнулся в планшет.
— У них же приводы лопнут от такого обращения! — громко возмущался Пасечник впереди.
— Очень глупо недооценивать Китай, — гудел Дебанги. — И командира отряда. Сто миль прошли — и хоть бы хны.
— Все сто миль с открытыми люками?
— Слушай, Пасечник, ты начинаешь мне надоедать.
Оба повысили голос — дизели шагоходов рокотали уже совсем близко; от поступи стальных лап едва заметно дрожала земля.
— Это моя профессия — надоедать, я ведь журналист! Кстати, господин комиссар, а не согласитесь ли вы для нашего радио...
— Не сегодня. Погоди, будет у тебя материал. Чует мое сердце, будет. Между прочим, третье условие...
— А всё уже! — быстро сказал Пасечник.
