Пленник откатился с дороги и улетел в глубокий кювет. – И как ты только сумел жениться и ребятишек настругать, если не знаешь, чем барышень развлечь? Накорми их! Сам же хвастал туристическими пайками, в саморазогревающихся контейнерах. Только недолго, я минут за десять управлюсь, - сказал я, доставая из кармана раскладной нож.
- Только не убивай его, - крикнула мне вдогонку Марина. – Он мой. Я сама его убью!
Ничего себе, какие герлы кровожадные пошли! Хотя, о чем это я? Глупо ожидать от жертвы насильника толерантного отношения.
Подойдя к связанному парню, разрезал ножом веревки и отошел немного назад – так, на всякий случай. Бедолага завозился, перекатываясь с одного бока на другой и издавая громкие стоны, с нотками подвывания устроился в полусидящем положении, опершись спиной об склон кювета. Первым делом, он дрожащими руками расстегнул пояс своих брюк и спустил штаны, чтобы оценить причиненный ущерб.
- Она же мне фуй отстрелила! – плача прошептал парень.
- А как ты хотел? Чтобы она тебе его расцеловала, после того, что ты с ней делал? – глубокомысленно произнес я.
– Парень, давай так – ты перед смертью все мне расскажешь: Кто ты такой? Как захватили девчонок? Куда везли? Что собирались с ними дальше делать? И где ваши подельники?
- Если я вам все расскажу, то вы меня отпустите? – с нескрываемой надеждой в голосе, спросил парень.
- Ты, что дурак? Кто же тебя отпустит, после того, что ты натворил? – усмехнулся я. – Ты мне в любом случае все расскажешь. Либо добровольно, либо под пытками, но расскажешь – даже не сомневайся.
Давай, не тяни, рассказывай – может, хоть часть грехов искупишь. А там, глядишь, даже время помолиться останется.
- Ну, помогите мне! Ну, пожалуйста…- дальнейшие слова парня было не разобрать, так как он забился в истерике.
Крупные слезы брызнули из глаз, и он завыл, как раненное животное, громко и надрывно. Я, честно говоря, человек с крепкими нервами, всякое в жизни приходилось видеть: и полуразложившиеся трупы, объеденные рыбами, и как рыдает мать, когда при ней вытаскивают из петли её ребенка, видел, даже, как-то раз – как человек облил себя бензином и поджег.
Но, вот, к мужским истерикам почему-то отношусь, крайне негативно – брезгливо, аж до зуда на коже!
Примерившись, ударил плаксу ногой по голове, слегка, только, чтобы перестал рыдать. От удара, голова, сильно мотнулась в сторону, и парень завалился на бок.
- Еще, хоть слово не по делу вякнешь, и я тебе вырежу глаз.
