– Ты, что еще не понял – мы все заражены этим вирусом. Если, сейчас депутат умрет во сне, то он оживет и начнет всех кусать.
После этих слов, все как по команде повернулись и посмотрели в угол, где мирно храпел «пиджак». Мля! А, ведь точно! Тот пограничник, которого я застрелил из ТТ. Ему пули разорвали горло и он умер, а потом воскрес и поднялся. Его никто не кусал. Значит, он был уже заражен вирусом. Да и старший Огурцов, он умер от автоматных пуль, а потом воскрес и вцепился в горло брату. Все сходится!
- Тимур, возьми веревку и свяжи депутата, только не перестарайся, а то еще передавишь ему кровотоки и, он утром ходить не сможет, - сказал я.
- Лучше бы сразу пристрелили и на улицу выкинули! – пробурчал Тимур. – И чего с ним возимся, как с ребенком малым – снотворное даем, спать укладываем?
- Иди, давай, не бурчи, как старый дед, - отмахнулся я от Тимура. Конечно, парень был прав, не рационально возиться с «пиджаком», но убить его на глазах у детей я не мог. Выгнать его на улицу тоже не мог, это было бы еще хуже.
Ничего, завтра утром разберусь с этой проблемой, надо только придумать как.
- Я тут подумал, что морфов надо бить только в голову, но поскольку они очень быстрые, то сделать это очень и очень не просто. Поэтому можно, вначале замедлить его движения, а потом добить! Надо разделиться – часть стрелков будет стрелять по ногам твари и её тазу, а один стрелок вооруженный СВД, будет лупить по голове морфа. СВД – наш главный калибр, у неё единственной, мощный винтовочный патрон, не чета, нашим «пятеркам», - предложил Николай.
- Ну, что так и сделаем. У нас четыре бойницы, как только сработают растяжки, трое автоматчиков открывают огонь по нижним конечностям морфа и как только он замедлиться, я бью из винтовки в его голову. Если получится, может, я сразу ему в башку попаду, - произнес я. – Первая тройка: Тимур, Артем и Олег. Вторая тройка: Кирилл, Глеб и Николай. Барышни, дежурят возле детей и не мешают. Всем понятно? Тогда спать!"
"Все разошлись по своим спальным местам.
Первая дежурная тройка легла спать прямо под стенкой, где были прорезаны амбразуры. Пока двое спали, один дежурил возле амбразуры, наблюдая за улицей. Ночь стояла спокойная – луна светила, как фонарь, освещая все вокруг. Я поставил СВД к стене рядом с крайней амбразурой и, расстелив на полу спальник, лег на него. Уснул быстро и крепко, впрочем, как всегда. Уж, что, что, а поспать я всегда любил!
Глава 6.
Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо.
