От пулемета отлетела какая-то железяка, да и стрелку досталось – он лежал на палубе с простреленной грудью, в бинокль было четко видно широкая, маслянистая на вид лужа крови, которая растекалась под пулеметчиком. Маринка на этом не остановилась и продолжила стрелять по катеру, переместив огонь, вначале на пулеметчика за ПК, чья голова торчала на самом верху надстройки катера. А потом, просто «дырявила» борт, стараясь попадать ниже ватерлинии. Катер, не выдержав такого издевательства, развернулся и медленно ушел в сторону казантипского мыса.
- Ну, что, здравствуйте, господа хорошие. Мы, вас не звали, а вы приперлися. Так, что теперь не обессудьте, за столь горячие гостеприимство, - мысленно сказал я, нажимая на спусковой крючок пулемета.
Я уже убедился, что РПД-44, намного лучше, чем его поздний собрат РПК. Особенно при стрельбе с сошек. Ствол уверенно держит цель, его не подбрасывает во все стороны, да и корпус стрелка не так сильно поднят над землей, как при стрельбе из РПК, с длинным магазином на сорок пять патронов.
Первая, длинная очередь, выпущенная мной из пулемета, прочертила разноцветный навес баржи вдоль всего левого борта. Именно левым бортом баржа пристала к причалу, поэтому я, и старался стрелять как можно ближе к нему. Там сейчас сконцентрировались десантники, готовящиеся к высадке.
Первый «бубен» опустел неожиданно быстро, я даже не успел, как следует пройтись второй раз вдоль борта баржи. Попал я в кого-то или нет, мне было не понять, проклятый навес над палубой закрывал весь обзор.
Но, то, что для десантного отряда, пулеметный огонь по ним оказался неожиданностью, это было точно – через несколько секунд после того, как я открыл стрельбу, баржа буквально «взорвалась» людьми, которые стремились её покинуть. Разномастно вооруженные и одетые, мужчины и парни выпрыгивали из-под навеса в воду. Прыгали, кто, куда мог. Одни прыгали с правого борта, другие с кормы, но многие не смотря на пули, все-таки лезли на причал.
Сменив «бубен», я вновь открыл стрельбу, теперь моей целью был буксир. Его капитан решил покинуть столь не гостеприимный берег, за кармой буксира вспенился бурун воды, и баржа начала медленно отходить в море. А, вот это нам не надо! Расстреляв половину «бубна», изрешетил ходовую рубку буксира, там не осталось ни единого целого стекла и даже что-то загорелось. Пока еще легкий, еле заметный черный дым начал подниматься над рубкой.
