Лидия Ивановна Ознайчук – была очень хорошим, отзывчивым и добрым человеком, вот насколько её муж Степан Федорович был жестким и властный, вот ровно настолько его жена была мягкой и сердечной, они были как две противоположности. – Как же так? А, дочь – Нина, она жива?
- Жива. От всего пережитого родила семимесячного ребенка, но вроде все в порядке. Лялька жива и здорова. Я думаю, что именно рождение внучки не дало Федоровичу «слететь с катушек». Врагу не пожелаешь – стрелять в членов семьи. У тебя еще вопросы есть или, теперь я могу задавать свои?
- Да, есть еще один вопрос.
Какие у тебя и твоих людей планы на счет этой базы? - я махнул рукой в сторону поселка. – Планируете остаться здесь или возвращаться в Керчь?
- Я, точно вернусь, думаю, что Пузо и Щука тоже. На счет Краба не скажу, не знаю. У него в поселке образовалась любовь, возможно, что он захочет остаться. А тебя наше присутствие напрягает?
- Ну, ты ведь и сам должен понимать, что двоевластие ни одному отряду не пойдет на пользу. Рано или поздно встанет вопрос: кто главный, ты или я? Лично против тебя или твоих парней, я ничего плохого не имею, но лучше сразу определиться кто старший.
- За это не беспокойся, мы на старшинство в ТВОЕМ отряде не претендуем, - Серый интонацией голоса выделил, свое отношение к моим словам. – Как только Щелкинский анклав встанет на ноги, и близлежащие поселки будут вычищены от мертвецов, мы тут же вернемся в Керчь. А если, кто-то из наших останется здесь, то, я думаю, твое верховенство обсуждаться не будет.
Пока ты сможешь поддерживать свой авторитет на должном уровне, то ты – командир, а как только дал слабину – получи нож в спину. Сам понимаешь времена такие: теперь лидеров никто не назначает и не выбирает, смог подчинить себе людей и повезти их за собой – молодец, не смог – извини, придется самому идти за кем-то. Время говорунов-депутатов и демократов-толерастов ушло, теперь миром правит сила и автомат Калашникова.
- Ну, дай бог, дай бог, - задумчиво произнес я. – А, что дал допрос пленных? Рассказали, кому везли оружие?
- Не совсем.
Тех, кого взяли живьем были мелкие сявки, они знали только то, что оружие должно было стать «взяткой» для того, чтобы занять руководящие посты в Щелкинском анклаве. Там затевается небольшая революция, но кто за ней стоит, они не знали, а тех, кто знал, вы перебили на дороге.
- Ну, извини, когда по тебе садят из четырех «ручников», особо не думаешь, чтобы стрелков взять живьем, - разведя руками, сказал я.
