- Как всегда, пока мальчики не наиграются в свои военные игрушки, они не успокоятся, - капризно надув, обворожительные губки, произнесла Кира, потом немного подумала и добавила. – Я, кстати, вон в том коттедже живу…одна.
Вот, чертовка! Я чуть не дернулся, всем телом, чтобы обратно сесть за стол. Но, ничего перетерпел и пошел вслед за Манулом. Мы прошли через длинный коридор административного корпуса и по лестнице поднялись на крышу.
Наблюдательный пост на крыше двухэтажного здания был обустроен на славу – основательное приземистое сооружение, сложенное из камня-ракушечника.
Снаружи, камень был обшит листовым железом. Причем это сооружение было двухъярусное. На первом яруса располагался крупнокалиберный «Утес», установленный на подвижный станок, который двигался на рельсе, перед длинной узкой амбразурой. Таким образом, расширялась зона поражения пулемета. Пулемет, надежно перекрывал подходы к базе. Весь периметр крыши был зашит листовым железом, тем самым, можно было перемещаться на крыше здания, не сильно пригибаясь.
А еще, по углам крыши были установлены укрепленные огневые точки – сложенные из того же камня ракушечника, но снаружи обложенные мешками с песком.
На НП, кроме пулеметчика, располагались три наблюдателя. Двое оказались мои старые знакомые – братья близнецы, которых, мы вместе с их матерью спасли от мертвецов. Пацаны очень сильно обрадовались моему появлению.
Манул представил меня всем находящимся на наблюдательном пункте. Поручкались. Я подробно расспросил об окружающей обстановке, взял бинокль и принялся рассматривать соседнюю базу, где располагались загадочные соседи.
Наблюдал долго – минут двадцать, но так и не понял, что я там пытался увидеть.
- О, гля – бабы с тренировки возвращаются, – показав рукой направо, произнес пулеметчик.
- Ух, ты посмотри, как они идут, - прокомментировал один из наблюдателей.
- Наблюдайте за своими секторами и не отвлекайтесь, – командирским голосом, урезонил я наблюдателей.
Спустившись вниз, подошел к воротам, чтобы встретить возвращающихся с тренировки женщин.
Очень хотелось посмотреть на Марину – Валькирию. Я, честно говоря, о той девушке запомнил только одно – эта гримаса ужаса на её лице, когда она тупым ножом долбила в грудь того парня.
Когда по ту сторону забора послышались шаги, Манул открыл ворота и пропустил внутрь подошедшую колонну.
Марину, узнал сразу, Манул так емко её описал – Валькирия, что как только я её увидел, так сразу и признал.
