- Ничего себе? Пять дней?! – удивился я. Интересно, почему я тогда себя чувствую вполне сносно? Слегка кружиться голова, и общая слабость, а в остальном, вполне нормальное самочувствие. – Барышня, а мы с вами раньше встречались? Что-то у вас личико больно знакомое.
- Милостивый государь, вообще-то, я имела честь быть спасенной вами из рук разбойников и злодеев, - хитро прищурившись, ответила девушка, при этом автомат, она повесила на грудь, таким образом, чтобы он всегда был под рукой.
- А, ну тогда понятно, - на самом деле ничего не понимая, ответил я, - я такой, меня хлебом не корми, дай только прелестницу, какую-нибудь, из жадных лап лиходеев спасти.
Вот только не припомню, когда я успел совершить такой героический поступок?
- КамАЗ на дороге, там еще рядом был микроавтобуса. Ты с двумя парнями нас освободил. Не помнишь?
- Помню, конечно, помню, - ответил я. – А кто сейчас возглавляет людей? И вообще, сколько людей сейчас на турбазе? Как дела в Керчи и Щелкино? Много погибло людей в Калиновке? – закидал я девушку вопросами.
- А может, я вас отведу на улицу, там сейчас Манул мясо коптит, он вам на все вопросы и ответит, а, то, мне надо еще уколы ставить.
- Хорошо, веди к Манулу.
Девушка вышла из комнаты и, пройдя по короткому коридору, вышла на улицу. Я бодро шагал следом. Чувствовал я себя вполне прилично – слабость отступила, в голове прояснилось….и появилось чувство голода, знаете, такого космического голода, когда думаешь, что готов съесть слона.
Погода на улице стояла просто чудесная – солнце ярко светило, ветра не было, а воздух наполнялся запахом моря.
Я стоял на ступеньках крыльца административного корпуса турбазы и вдыхал свежий морской воздух полной грудью. С крыльца мне были видны несколько рядов домиков. Турбаза выглядела малолюдной, над несколькими домами вился дымок из труб. Я заметил несколько машин, и вдалеке, где-то в конце улицы, пробежала ватага детей. Странно, я почему-то думал, что турбаза будет забита людьми. А оказалось, что поселок практически пуста.
Посмотрев по сторонам, увидел, что метрах в двадцати от крыльца, среди кустов роз, расположился раздетый до пояса чернокожий парень. Перед Манулом стоял сбитый из досок стол, на земле лежала стопка прямоугольный, плоских картонных коробок, а позади, стоял большущий железный ящик, в крышку которого была врезана труба. Парень занимался тем, что доставал из плоских коробок куриные окорочка и скидывал их в молочный бидон.
