«Может, там и хранят то, что делает Южный пост ЮЖНЫМ ПОСТОМ? Недолго, полдня, день, может, несколько часов… Но все равно в условиях абсолютной надежности, очевидно, по-другому хранить ЭТО нельзя…»
— А вот так! Ты же умный, Американец! Вот и напряги мозги!
Колтунов пожал плечами.
— Не знаю.
— Да потому что чай он пил! — загоготал Вепрев. — Чай! А в конце дня бармен ему отдавал деньги! Вот голова у мужика работала! Никто его голыми руками взять не мог… Он столько бабла накосил! Небось, еще внукам останется! Да ты его скоро увидишь: Аксакал к нам частенько заходит, по старой памяти…"
"И действительно, скоро судьба свела молодого сержанта и отставного капитана, о котором во всем Тиходонске рассказывали легенды.
Коллектив Южного поста собрался отметить день рождения Гришина. Пили на посту нередко, но никогда не напивались. Парадокс объяснялся тем, что застолья были краткими, как выстрел: в конце смены, пока одни резали сыр и колбасу да разливали водку в одноразовые пластмассовые стаканчики, другие работали за них, продолжая фильтровать плотный автомобильный поток.
Потом приходили ребята из заступающего наряда, а сменяющиеся собирались за столом, но время поджимало, поэтому выпивали и закусывали стоя, а в таком неудобном положении напиться довольно сложно.
В этот раз Сергей, на правах молодого, варил на электроплитке картошку и нарезал жирную донскую селедку, когда на пост зашел сухонький старичок в синей форменной рубашке без знаков отличия, в серых милицейских брюках с выпоротым красным кантом и стоптанных форменных туфлях.
— О, я как всегда, вовремя! — оживился он, потирая ладони. — Или вы часто пьете, или я удачно прихожу. А ты и есть новенький?
— Ну да, — кивнул сержант. — Меня Сергеем зовут.
— А я Мотовилин Иван Степанович, бывший инспектор, а ныне пенсионер МВД, — представился вошедший.
— Здравствуйте, Иван Степанович!
— По прозвищу Аксакал, — добавил он, видя, что фамилия не произвела на новичка никакого впечатления. — Слыхал, небось?
Колтунов заулыбался.
— Еще бы! Тут про вас легенды рассказывают!
— Ты их меньше слушай! Им лишь бы языком трепать…
— А правда, что вы…
Аксакал протестующе поднял руку и поморщился.
— Не время сейчас обо мне лялякать. Потом поговорим. Глянь лучше на штаны — не скажешь, что ментовские? Мне соседка, Зинаида, кант вырезала, аккуратно так…
Вскоре на пост поднялся Смирнов, затем подтянулись Вепрев с Сидорчуком, последним пришел виновник торжества.
