Черемхов отозвал Звягинцева в сторону и раздраженно произнес:
— Что ты стоишь, как лох? Хоть для важности щеки раздувай, или они никогда под тебя не лягут…
— При чем тут щеки? Скажи, что делать, я и сделаю!
Старлей вздохнул и одернул мундир.
— Ладно, изобрази недовольство на лице и стой. Ко мне не подходи, ничего не говори, а то все испортишь.
Потом Черемхов вернулся к торговцу и сказал:
— Короче. Я вопрос решил. С тебя мешок картошки, мешок лука и пять тысяч. Это за месяц, по-божески… Если возникнут проблемы, вот телефон твоего участкового.
Звони, все проблемы порешаем. И тем козлам, которым платил, скажи: есть вопросы — пусть звонят. Мы их живо в тюрьму определим! Понял? И остальных предупреди — с этого дня все платежи только участковому. Потому, что он власть!
Мужик тяжело вздохнул.
— Понял.
— Тогда незаметно давай деньги, а мешки грузи вон в ту машину! А я пока бананов возьму…
Через несколько минут участковые уехали. Проводив осевшую машину взглядом, мужик сплюнул.
— Вот ненасытные козлы.
Когда вы уже подавитесь!
Но сидящий за рулем Черемхов не собирался давиться, напротив — продолжал инструктировать коллегу, как глотать большие куски:
— Ты понял арифметику? Треть месячной зарплаты за пять минут плюс продукты. Это с одного подшефного. А их там десятка два. Пять тысяч умножь на двадцать — что получается? Сто тысяч рублей! А сколько у тебя на участке торговых точек? Вот то-то! Ты только особенно не наглей. Таксы я тебе подскажу, ты их не задирай. И по другим позициям знай норму.
Взял в одном магазине два кило колбаски, сыра, бутылочку водки — и хватит! В другом — немножко, в третьем… Курочка по зернышку клюет, а яичко вон какое получается — с кулак!
— А за что брать-то? Вдруг они ничего не нарушают?
— Все нарушают. Законы и инструкции нарочно так написаны, что их при всем желании не выполнишь. Потому все и платят! Только главное запомни: в конце месяца надо долю шефу отстегнуть — и деньгами, и натурой… И сверх этой доли, чтобы наверх пошло… И не дай бог закрысить — сразу из органов вылетишь или сядешь!
— И сколько надо отдать, а сколько себе оставить?
— А это очень просто рассчитывается…
Они завезли продукты домой к Звягинцеву.
Катя была приятно удивлена."
"— Ого, сколько всего! Какой ты молодец, Сережа! И бананов связка, вот Петенька обрадуется!
— Тут вот еще я премиальные получил, — Звягинцев передал жене три тысячные купюры. Две он положил себе в «пистончик». Жена звонко чмокнула его в щеку.
