Договорились.
— А что за патроны?
— Самые обыкновенные, малокалиберные. Пять штук, с целыми капсюлями.
— Это проще. Заходи через час, с коньяком.
— Ладно, — кивнул Сергей, будто собеседник мог его видеть.
Потом он позвонил в дежурную часть, попросил прислать транспорт за задержанным. В ожидании машины подписал акт обнаружения и изъятия патронов, отобрал объяснение у Иванова, потом у Марфы Ивановны, а опытный Федор Степанович написал объяснение сам. Он успел еще составить подробный рапорт, когда дверь без стука распахнулась, и на пороге появился улыбающийся Пестиков.
— Карета подана! — громогласно объявил он. И подмигнул Звягинцеву: — Видишь, Сергей, опять свиделись! А ты прощался! — сержант захохотал. У него было отличное настроение. И Звягинцев улыбнулся. Он тоже был доволен: все шло без сучка, без задоринки.
— Товарищи понятые, спасибо, можете быть свободны! — объявил он. И повернулся к очкарику: — А вам, Петр Семенович, придется проехать с нами до окончательного выяснения!
— Да что тут выяснять! — возмутился пенсионер.
— Мне домой давно пора! Я буду жаловаться!
— Ничего, это ненадолго, — успокоил Сергей. — Как раз и пожалуетесь, если захотите. А потом мы вас и домой отвезем…
— Ага, щас! — довольно громко сказал водитель. — Нам как раз на это дармовой бензин выдают…
С короткой остановкой у магазина они отвезли приунывшего Иванова в отдел, Звягинцев поместил его в «аквариум»,[8] а сам отправился на третий этаж, в экспертную группу.
Игорь Коняев в синем халате задумчиво ел яблоко.
На столе перед ним стояли женские туфли на «шпильке». Туфли были перепачканы грязью. Рядом лежали два складных ножа.
— Ну? — встретил он участкового вопросительным взглядом. — Я все дела отложил, тебя жду.
— На, держи, — Звягинцев протянул бутылку коньяка, и она мгновенно исчезла в столе. Потом вынул из кармана полиэтиленовый пакетик с черными цилиндриками.
— А вот патроны!
— Молодец, люблю конкретных людей!
Коняев взял лупу, осмотрел капсюли, покачал пальцами пули. Потом достал бланк, написал несколько строк, размашисто расписался.
— Справка готова! — торжественно объявил он. — Изъятые патроны являются боеприпасами! Такой вот установлен юридический факт!
— Что и требовалось доказать! — улыбнулся Сергей и вставил документ под скрепку, схватывающую несколько листков серой бумаги, исписанных некрасивыми почерками, наверняка с орфографическими ошибками. Но это были не просто листки, это был проверочный материал по факту совершенного преступления.
