Сознательные граждане, изобличившие не один десяток преступников и удостоверившие множество фактов преступлений, не годились на роль положительных героев в поучительный кинофильм о работе милиции или телепередачу: испитые физиономии пройдох, у одного — черные круги вокруг глаз. И фамилии тоже не звучали положительно: Рвачев и Колотушкин.
Но роли свои они знали и показания дали умело, подчеркнув как раз те обстоятельства, которые имели юридическую значимость. Все-таки Воскобойников умел работать.
Постепенно Шабанов привык к новой роли.
Он получал задание и расследовал дело в соответствии с ним. Сказали: «Фас!» — устанавливал виновность обвиняемого и отдавал его под суд. Сказали: «Фу!» — устанавливал отсутствие вины и прекращал уголовное дело. Так оказалось гораздо проще: не надо думать, ломать голову в поисках истины, мучиться сомнениями… Первое время было неприятно, но это оправдывалось: он получил должность старшего следователя, из вечно отстающих выбился в передовики следственного отдела… И отношение к нему менялось: он почувствовал, что стал ближе к начальству.
К тому же принятые им решения поддерживались всеми контрольными и надзорными инстанциями, а приговоры суда придавали им силу закона. Как это получалось, Шабанов не знал и постепенно перестал об этом думать. Раз его решения всеми поддерживаются, значит, они правильны и законны! Копаться в своей душе он перестал. И надо сказать, что угрызения совести его не мучили.
А главное, жить стало лучше: кроме зарплаты зажурчал ручеек «левых» денег.
Феликс называл их «премиальными». Виктор часто водил Марину в рестораны, подарил ей кольцо с крупной жемчужиной. Но и о семье не забывал: купил Вовке зимнее пальто и ботинки, а Светлане — новые сапоги, дал пять тысяч на текущие расходы. Скандалы вроде бы прекратились, но он чувствовал, что это ненадолго: жена что-то подозревала, часто звонила в райотдел, проверяя, где он находится. Но пока все обходилось нормально.
Когда к нему зашел адвокат Чижов, он решил, что у того поручение на защиту кого-то из подследственных.
Даже обрадовался: Чижов был грамотным юристом, денег следователям и судьям не носил, на свидетелей не воздействовал, клиента гадостям не учил, дел не разваливал. Просто защищал обвиняемого, как положено, и действовал весьма эффективно. За это его все и ненавидели, а Шабанов наоборот — уважал, по крайней мере в своей прошлой ипостаси.
— Что с вами происходит, Виктор Сергеевич? — неожиданно спросил адвокат.
