Он обошел стол, прошелся по кабинету, подошел к окну, некоторое время смотрел на шумный проспект, покрытый легким снежком.
— Послушай, Сергей, мы с тобой вроде бы сработались, мы одна команда, и ты это, наверное, почувствовал. Сколько у тебя благодарностей, премий, я тебя на старшего участкового выдвигаю… Ни Бобрину, ни Волину, никому другому это не снилось. Но если мы команда, то надо друг на друга рассчитывать. Поэтому давай, доведи дело до конца, а этот разговор навсегда забудем!
Сергей молчал. Видин расценил это как колебания.
— Ты же видишь, что значит — быть человеком Системы! Вот Евсюков сколько людей пострелял, пожизненное получил, а ведь у нас его никто и не осуждал! Нет, для вида журили, конечно, но и характеристики хорошие дали, и поддерживали… Помочь, конечно, не смогли, но, может быть, лет через восемь-десять и приговор смягчат! А Дымовский никого не убивал, зато сор из избы вынес, так его позором заклеймили, два месяца в тюрьме продержали, волчий билет выписали… И неизвестно еще, чем он закончит! Так что думай и решай.
Решай — на чьей ты стороне!
Сергей молчал, рассматривая то широкую спину начальника, то носки форменных туфель. В голове звенело.
— Я не буду этого делать! — тихо, но твердо сказал он наконец. — Все постепенно происходит. Один шаг, второй, третий… Но это путь в тюрьму. Или в ад. Я лучше уволюсь.
Видин развернулся, подошел к своему столу, сел в свое кресло. Он был совершенно спокоен. У Сергея, напротив — дрожала каждая жилка.
— Это хорошо, что ты такой умный и рассудительный, что решил жить своим умом и идти по своей дороге.
Посмотрим, куда придешь. Пошел вон!
Звягинцев развернулся и вышел из кабинета. Мир мгновенно и неузнаваемо изменился. Он пошел домой, как раненый зверь заползает в свою нору.
— Что с тобой? — выбежала навстречу Катя. — На тебе лица нет!
— Что-то плохо мне. Видно, давление поднялось на нервной почве. Ничего, отлежусь, пройдет…
На следующий день Звягинцев взял отгул и постарался тщательно обдумать ситуацию. Ясно, что теперь работать с Видиным ему нельзя.
Значит, надо или увольняться, или переходить в другую службу.
— Запишусь на прием к Баринову. Или к начальнику МОБ. Попрошусь куда угодно, где есть должность. А там видно будет…
В понедельник он, как всегда, пришел в РОВД на планерку, но дежурный, увидев его, вытаращил глаза, будто перед ним явилось привидение.
— Ты что, Звягинцев? Быстро беги на опорный, там у тебя обыск делают!
— Какой обыск? Кто делает?
— Быстро беги, говорю!
Он и побежал.
