— Никому он не подчинялся! Захотел, взял телку и поехал. У него там дача на побережье!
— Я этого не слышал! — снова завелся Баринов. — Подбери все материалы, чтобы комар носа не подточил!
— Моя задача, товарищ полковник? — напомнил о себе Шабанов.
— Там сейчас осмотр делают. Как запишут, так потом и определять виноватых будут, — Баринов многозначительно постучал ручкой по столу. — Выезжай на место и сделай, что можно и как нужно… Это тридцать пятый километр…
— Я понял. Разрешите идти?
— Лети, а не иди! — рявкнул Баринов.
И он полетел. Хотя вначале зашел в свой кабинет и взял толстое, с уплощенным концом шило, для подшивания уголовных дел.
На тридцать пятом километре наблюдалось такое скопление милицейских и прокурорских машин, будто здесь, по меньшей мере, упал самолет. ДТП с участием офицера — серьезное происшествие, о каждом сообщают в Москву, и «отметиться» на месте должны по должности многие руководители. Сейчас они беспорядочно толкутся вокруг обнявшей фонарный столб воскобойниковской «мазды», перебрасываются репликами, воспользовавшись случаем, обсуждают какие-то свои дела, некоторые уже разъезжаются.
Не они будут оценивать ситуацию, и не дознаватель ГИБДД, который привычно рисует схему аварии, показывая инспекторам, что замерить длинной желтой рулеткой. Раз ДТП совершил сотрудник милиции, расследовать дело будет Следственный комитет. Но его сотрудники еще не прибыли, значит, у Шабанова имелись несколько минут.
Он не стал рассматривать «мазду»: потом, сейчас важней другое.
Виктор подошел к дознавателю — капитану средних лет, матерому милицейскому волку, хорошо знающему службу, представился. Тот сразу понял, о чем пойдет речь, показал схему, глянул вопросительно.
— Тормозной след рисуй длиннее на два метра. Нет, лучше на три… В его начале укажи: «масляное пятно округлой формы размерами два на полтора метра…»
— Не… Не пойдет, — капитан покачал головой. — Сейчас следаки приедут и свой протокол составят. И спросят: где пятно, где эти ваши три метра?
Шабанов подумал.
— Ладно, масло — хрен с ним. А метры напиши. Объясним — стерли все машинами начальства!
Дознаватель с сомнением покусывал губы.
— Я тебе схему подпишу! — усилил давление Шабанов. — И дам показания!
— Ну, тогда ладно, — неохотно согласился капитан. Деваться ему было некуда. В ДТП попал «свой», за него впряглись начальники, а следовательно, умничать и проявлять принципиальность — означало идти против Системы.
