Оно заметно распухло.
— По оперативным данным, Ларионов является членом грачевской ОПГ. Ранее он привлекался к ответственности несколько раз, но дела разваливались…
— Кем разваливались?! — рявкнул Шабанов. — На кого ты намекаешь?!
— Ни на кого, товарищ майор, — испуганно залопотал следователь. — Просто я допросил охрану клуба «Мед», и мне назвали тех, в кого он стрелял. Это члены Центровой ОПГ Муха, Боксер и Сапог. Сапог ранен в ногу, лежит дома. В общем, это дело можно довести до суда…
— До какого суда! Кто тебе говорил хоть слово про суд? Я приказал прекратить дело!
Молодой человек опустил голову и смотрел в пол.
Теперь у него покраснели даже уши.
— Прошу дать мне письменное указание.
— Что?! — Шабанов даже подскочил от такой наглости.
— Письменное указание, — тихо повторил следователь. — Как по закону…
— Если ты такой законник, значит, мы не сработаемся, — зло сказал Шабанов. — У меня еще никто не требовал письменных указаний!
— Иначе мне придется за все отвечать.
Мой соученик Ильин из Северного РОВД расследовал это дело, а сейчас его уволили…
— Значит, он неправильно расследовал. А ты расследуй правильно!
— Если правильно, то Ларионова надо арестовать и направить в суд.
Шабанов постарался взять себя в руки.
— Послушай, Саша… Тебя ведь Александром зовут?
— Да.
— Есть определенные правила. Есть Система, и идти против нее нельзя. Мы работаем в военизированной организации, здесь действует принцип единоначалия…
— Следователей он не касается…
— По закону, может, и не касается, а по жизни касается! Если ты выполняешь указания руководства, ты продвигаешься по служебной лестнице.
Не выполняешь — выбраковываешься и вылетаешь на улицу. Это в лучшем случае! А в худшем — оказываешься в тюрьме!
— Я знаю, — упрямо кивнул Толчков. — Поэтому из такой Системы лучше уйти, пока не запачкался по самые уши… И пока не за что посадить в тюрьму. Я, например, преступлений еще не совершал. И не собираюсь…
— Что?! — Шабанов не верил своим ушам.
Он никогда не слышал таких дерзких разговоров от подчиненных. Особенно от зеленого сопляка."
"Толчков открыл толстую картонную папку, вынул из нее листок бумаги. Шагнув вперед, припечатал дело к столу, а листок положил сверху. Это был рапорт об увольнении.
— Да ты что?! — искренне изумился Шабанов. — Хочешь бросить службу? Потерять солидную должность, авторитет и уважение?
Толчков покачал головой.
— Наоборот, здесь я все это потеряю.
