Если не раскается, сдадим в военную прокуратуру. Только развяжи его. Будет буянить, наденьте браслеты, как положено. А я у себя.
Он поднялся в кабинет.
Через пару часов полковник стал приходить в себя. Постепенно возвращалось сознание, и он начал понимать, что с ним происходит.
— Кто у вас здесь старший? — вдруг совершенно нормальным голосом сказал он. — Я с ним могу поговорить?
— Протрезвел, выходит? — злорадно спросил Петухов. — Скоро будешь с министром обороны говорить. Он лично выслал машину по твоей просьбе!
— Позовите старшего! — настаивал замвоенкома.
Шабанов спустился вниз.
— Я полковник Васильев, зам городского военкома…
— Я знаю, — кивнул Шабанов. — У нас ваши документы.
— Ах, да… Я здесь много дров наломал?
Шабанов кивнул.
— Вполне достаточно, что быть уволенным из вооруженных сил. Оскорбление сотрудников, помощника дежурного вы ударили по лицу. В принципе, это статья. Но военнослужащие не входят в нашу компетенцию, поэтому мы позвоним в военную комендатуру и передадим им вас вместе со всеми материалами.
— А если я возмещу ущерб? — испуганно спросил полковник. — Три штуки баксов вас устроят?
Шабанов молчал.
— Пять!
— Пять штук и джентльменский набор дежурной смене. Водка, закуска, минералка. Чтобы компенсировать моральный вред.
— Хорошо. Но мне надо позвонить жене. Она все принесет.
Шабанов на миг задумался, потом вернул задержанному телефон.
— Звоните.
Полковник трясущимися руками набрал номер.
— Люся, это я…
— Ты где, — очевидно спросила жена.
— В милиции. Залетел по-пьянке. У нас же был банкет…
— И ты опять нажрался!
— Об этом потом! Бери пять тысяч баксов. Десять бутылок водки, две-три бутылки минералки и к этому закуску. И вези в Центральный райотдел. Ты меня поняла?
Через час полковник Васильев вышел из райотдела в сопровождении жены и поехал домой. Сержант Петухов проводил их до выхода и пожал полковнику руку в знак полного примирения и прощения обид.
День заканчивался. Шабанов сидел в кабинете. Настроение у него было плохим. Сегодня все шло кувырком, сколько потрачено нервов… Надо как-то восстановиться. Но как? Пить он в последнее время избегал. Как бы опять не сорваться. Впрочем, есть и другие методы…
Шабанов придвинул внутренний телефон, набрал номер.
— Ефанова слушает, — четко раздалось в трубке.
— Зайди ко мне, — сурово сказал он.
— Иду.
Через пару минут в дверь постучали.
