— Вот, смотри, что напротив твоей фамилии — раскрытие одно, «висяков» шесть, приобретено агентов — ноль… Это разве работа? Вот, если взять Сытникова — у него шесть раскрытий, «глухарей» нет, агентов пять… Чувствуешь разницу?
Вадим покраснел. Вряд ли Пашка Сытников узнал разницу между вербовкой и вербой. Раскрытия у него липовые, «висяков» нет потому, что он внаглую отказывает в возбуждении даже явные преступления, агентура существует только на бумаге… А главное — и начальник УР и опера это знают!
Но вслух произносить то, о чем все знают, было нельзя.
Хотя и молчать нельзя, надо хоть как-то оправдаться.
— Так я карманника задержал, и рэкетиров, — растерянно проговорил Вадим. — Только их документировать не стали…
— Нет бумаги, значит, нет показателей! — назидательно сказал Сивцов. — Проверяющий придет, он на твое симпатичное лицо смотреть не будет. И экзаменовать тебя по знанию законов не станет — ему это по барабану. Ему письменные документы нужны!
— Разве это правильно? — глядя в пол, спросил Вадим.
— «Правильно — неправильно» — это не юридические понятия! Нынче время отчетности, — мрачно усмехнулся Сивцов. — Было время, когда проверяющие звонили в дежурку и сообщали: «У „Аксиньи“ — мужчину ножом ударили!» А сами время засекали — через сколько приедут? А сейчас приходят в отдел и спрашивают: «А дайте-ка справку о среднем времени прибытия по вызову!»
— Вот, пожалуйста…
— Гм… Двенадцать минут! Многовато…
— Извините, сейчас подработаем…
— Десять минут? Что ж, это уже лучше…
А на самом деле по два часа едут, а то и вообще не приезжают! Так что, учись обставляться бумагами, без этого далеко не уедешь!
Вадиму «выезжать на бумагах» совершенно не хотелось, и из кабинета начальника он вышел в плохом настроении.
А тут его еще догнал Сытников, взял за рукав, угрожающе прошипел:
— Ты что, молодой, под меня копаешь?
У него были круглые, бессмысленные глаза, плоское невыразительное лицо и редкие волосы. Но сейчас физиономия выражала нешуточную обиду.
— Ты что, Пашка, с ума сошел? Я про тебя ни слова не сказал!
— Умный какой! Не сказал он! А кто подставил, будто я очковтиратель?! — с искренним возмущением напирал Сытников, апеллируя к расходящимся по кабинетам операм. Но те проходили мимо, не вмешиваясь в «разборку».
Вадим даже растерялся от такой наглости и не знал, что сказать в ответ. Но тут в конце коридора резко грохнул выстрел.
— Это у Юматова!
Громко топая, все побежали на звук.
