— Что «трогал»?
— «Дипломат» трогал?
— Да нет, не успел…
— Николай, у тебя претензии есть? — капитан повернулся к Сидорчуку.
Тот без особого успеха отряхивал пыль с мундира.
— Нет претензий, — к удивлению Колтунова, ответил он. — Кости целы, пусть только за форму заплатит…
— Заплачу, не боись, — многозначительно процедил задержанный. — И тебе заплачу, и этому борзому… Мало не покажется…
— Не болтай, — недовольно сказал ему Смирнов. — Неужели нельзя было трезвым приехать?
Он вынул из «ленд крузера» «дипломат», похлопал Колтунова по плечу.
— У него есть разрешение на ружье. Мы этого человека хорошо знаем… Где ключи от машины?
— Вот они, — ничего не понимая, сержант протянул ключи. — Но ему ехать нельзя, он же лыка не вяжет!
— Мы его и не пустим за руль, пока не отоспится, — строго сказал капитан. И распорядился: — Николай, посади гражданина в кабину, пусть поспит часок. А ты покарауль, чтобы все было в порядке…
И, повернувшись, быстро побежал вверх по лестнице.
Увесистый чемоданчик в руке придавал ему вид опаздывающего на поезд пассажира.
Сидорчук, кряхтя, погрузил водилу в салон. Того совсем развезло, и он, повалившись на руль, захрапел.
— Что происходит, Николай?! — раздраженно спросил Колтунов. — Этот ублюдок тебя чуть не переехал, а ты его спокойный сон охранять будешь?
Тот развел руками.
— Знаешь, кто это?
— Кто? Уж не мэр города точно!
— Мэр… — лейтенант пренебрежительно махнул рукой.
— Это сам Ларионов, Удав.
— И что?
— Да то. Поживешь в Тиходонске подольше, не будешь задавать дурацких вопросов. Он бизнесмен и президент «Спортклуба», этот, как его… спонсор и меценат… Он с мэром в «Париже» обедает. И с нашими начальниками терки трет… Зря ты его ударил… Может, не запомнит по-пьянке…
— Да я плевать на него хотел! — заорал Колтунов."
"— Да, легко сказать… Он однажды притормозил прямо посередине дороги и заснул.
Мы его хотели отодвинуть, чтобы съехать на обочину, а он матом ругается, грозится… Доложили начальству. А нам приказали его охранять и проводить машины мимо, чтобы наезда не произошло.
— Не может быть!
— Может. Он два часа спал, пока чуть не протрезвел, а мы транспортный поток притормаживали и пускали в объезд: одну машину справа, вторую слева…
— Охренеть! — возмутился Колтунов.
