– А хотелка не отвалится?
В сущности, Игнату было не до шуток. Случилось то, чего он опасался. Мент не собирался останавливаться на достигнутом и уже в открытую метит на целый автосалон.
– Мусор ты, – Игнат вперил в него жесткий, угрожающий взгляд. – А я не хочу, чтобы в моем автосалоне было намусорено. Я чистоту люблю...
– Смотри, как бы на параше тебе чистоту не пришлось наводить, – мрачный как туча пригрозил Нахальцев.
– А ты на свои корки не надейся. Надо будет, мы на тебя управу найдем. Не посмотрим, что ты мент.
..
– Да нет, не найти тебе на меня управы. Руки коротки...
– Короче, я тебя предупреждаю, сунешься в «Премьер-авто», пеняй на себя....
– Я думал, ты будешь сговорчивей.
– А я думал, ты умный, поэтому и отдал тебе «Гармонию». А ты дураком оказался. Полный идиот...
– Ты «Гармонию» мне отдал. А Виолетту за собой оставил...
– Ты куда клонишь, мусор?
– А то ты не понял, недобиток бандитский... Виолетта мне принадлежать должна.
– Она не вещь, чтобы кому-то принадлежать... Достал ты меня, мент.
Шел бы ты от греха подальше, а то ведь в этой песочнице остаться можешь...
– Это можно считать угрозой?
– Какая ж это угроза? Ты, Паша, реальный даун, тебе пасочки в песочнице лепить за счастье. Можешь оставаться, а я пошел... Да, про «Премьер-авто» забудь. Считай, что не было никакого разговора...
– Это ты считай. А у меня свой счет! – бросил ему вслед Нахальцев.
Игнат сделал вид, что не услышал его лай.
Глава двенадцатая"
"Кренделю снилась обалденно красивая телка – на лицо прелесть, большие ярко-синие глаза, огромные груди, как у Саманты Фокс, тонкая талия, роскошные бедра.
Она сидела на нем верхом и, как та всадница в седле, скакала навстречу оргазму. Ее пышные светло-русые волосы развевались на ветру... Крендель готов был финишировать вместе с ней. Еще немного, еще...
Но в самый последний момент его толкнули в плечо. И голос как будто из преисподней:
– Илюха, братан, вставай, твоя очередь!
Он открыл глаза и увидел Огурца. Тот стоял, пьяно пошатываясь, и глупо смотрел на него.
– Баран! Такой кайф обломал! – рявкнул Крендель.
Ни бабы, ни бешеной скачки, ничего. Только серый потолок над головой, грязные стены, скрипучая койка. И эта оскаленная морда Огурца.
– Какого хрена?
– Илюха, так время уже три часа дня. А ты все дрыхнешь... Пацаны веселятся, а ты дрыхнешь. Как же мы без тебя, а?
Крендель глянул на часы. В натуре, пять минут четвертого. Целый день, считай, продрых. Хотя, в принципе, ничего такого.
