И тогда ее сознание невольно выработает комплекс благодарности. А это значит, что по освобождении она подумает, заявлять ей в милицию или нет...
Крендель размышлял, как опытный преступник, на счету которого не одна сотня удачных похищений.
А ведь это было его первое дело в Москве...
До столицы они добирались почти три месяца. Первое время отсиживались в приглянувшейся им деревне – сало, горилка, ядреные бабы, пляски под гармонь. Затем отправились на Азов, там хорошо отдохнули на берегу моря. И уже потом рванули в Москву.
Сняли квартирку в подмосковном городишке. К этому времени они уже знали, чем будут заниматься. Осталось только выбрать место, составить план и действовать. Пока что удача улыбалась им...
Банкир их обманул. Он привез деньги не через четыре, а через пять часов. Но это была мелочь, которую можно было простить. Главное, что он никого за собой не привел.
В лесу было тепло и спокойно, ни один листочек не шелохнется. Но мужик трясся, как осиновый лист на холодном ветру.
– Сколько бабок при тебе? – по-разбойничьи лихо улыбнулся Крендель.
– Тридцать... Тридцать тысяч. Как договаривались...
– Не маловато за жену?"
"– Э-э... Как сказали... – Глазки у банкира забегали.
Верный признак того, что в запасе у него есть еще десятка-другая тысяч.
– А ведь ты опоздал, тебе не кажется? – надавил на него Кекс.
– Хорошо, я заплачу сорок тысяч! – Мужик не выдержал морального пресса.
– Тогда давай бабки и садись пиши расписку, – весело улыбнулся Крендель.
– Какую расписку?! – не понял банкир.
– А то, что бабки – сорок штук долга – возвратил своему кредитору, то бишь мне...
Крендель прекрасно понимал, что подобная расписка будет больше похожа на филькину грамоту, чем на реальный документ. Тем более что сам же обесценил ее – дал вымышленные данные кредитора: не дурак же он, чтобы свою фамилию светить. Но эта расписка – очередной психологический ход. Кренделю очень не хотелось, чтобы банкир заявлял на него в милицию.
Мужик написал расписку, забрал жену, собрался уезжать.
Ему не терпелось как можно скорее расстаться с Кренделем. Но тот его немного придержал.
– Учти, мужик, мы не одни, мы – мафия. Заявишь в ментовку, пеняй на себя. Найдем и прикончим на месте. Никакие бабки тебе не помогут. И до жены твоей доберемся, и до детей. Не пытай судьбу, мужик, не пытай!
Крендель говорил очень убедительно. Во всяком случае, банкир ему верил. От страха у него трясся подбородок. И в глазах стопроцентная готовность исполнять его напутствия...
