Ментовкой решил меня запугать, ну не идиот! Мент менту глаз не выклюет. А бандиту – запросто... Что ж, будем отвечать ударом на удар. Чтобы нас уважать не перестали...
Напрасно Бурлак сосватал Павлу свинью, напрасно. Он же этой свиньей сам и подавится...
Часть II
Глава девятая
Летом в Москве жарко и душно. Народ рвется на море или на свои дачные участки. Буржуям лучше всего. Оттягиваются они исключительно за границей, а когда возвращаются в столицу, уезжают в свои загородные дома. Крендель знал один такой элитный поселок, где жили «новорусы».
Один из них у него сегодня в разработке.
Местечко – класс. Сосновый бор, озеро, прохлада, свежесть, тишина вперемежку с птичьими симфониями. А дорога какая в этот рай ведет – хоть и узкая, но асфальтовое покрытие европейского уровня. Простым смертным в этих местах делать нечего, а буржуев не так уж и много, поэтому дорога всегда свободна. Редко какая машинка проедет. А Кренделю с пацанами много не надо. Ему хватит одной иномарки. Лишь бы в ней был только один водила.
Много людей – много хлопот...
В руках у Кренделя штыковая лопата, на теле оранжевая жилетка. Кекс и Огурец тоже в форме дорожных ремонтников. Работа у них не бей лежачего – кучку дорожного мусора с места на место перебрасывай.
Зазвонил мобильник – Крендель нажал кнопку, в наушниках послышался голос Перца:
– Кажись, вариант едет. Джип, за рулем девка. Больше никого. И «хвоста» за ней нет...
Перец находился в машине на развилке трех дорог, одна из которых вела на погибель. Он смотрел и сортировал машины, выруливающие на эту дорогу.
И вот наконец нарисовался подходящий вариант. Крендель велел Огурцу выбросить на дорогу самодельный знак, запрещающий проезд. И в этот момент из-за поворота вырулил серебристый джип.
Крендель тоже вышел на дорогу, ленивой походкой убитого жизнью работяги двинулся навстречу машине. Махнул рукой, требуя остановиться.
Джип мог пронестись мимо него, сбить знак и помчаться дальше. Так бы и поступил умный человек. Ведь видно, что дорога не перерыта и, кроме липового знака, препятствий нет никаких.
Но бабы, как правило, народ глупый и к тому же скандалистый. А за рулем была баба – не наврал Перец. И одна.
Машина остановилась, опустилось стекло водительской двери. Из окошка высунулась симпатичная мордашка. Возмущенные, забитые барской спесью глаза смотрели на Кренделя как на полное ничтожество.
– Какого черта? – грубо спросила баба.
Ей уже под сорок. Но смотрится молодо. Видно, что целыми днями торчит в салоне красоты.
