Но что самое страшное, отсутствовало боевое оружие...
– Ребята, меня ограбили! – в панике протянул он.
– Ребята-жеребята в конюшне, – грубо одернул его солдатик. – И тебе, конь педальный, в конюшню пора...
Они вызвали наряд муниципальной милиции, помогли загрузить Павла в машину. Никакие увещевания не помогли. Никто не верил, что он из милиции. Или у патрульных было плохое настроение, или им за счастье опустить муровского офицера.
Его привезли в ОВД на правах какого-то пьяного бомжа. Как назло, в этом отделе Павел не знал никого, кто мог бы за него заступиться.
В дежурной части с ним особо не церемонились. Он пытался объяснить, что служит в МУРе, что его избили и ограбили, мало того, он потерял табельное оружие, которое срочно нужно искать.
– Почему мы должны вам верить? – лениво спросил дежурный офицер.
– Потому что я такой же офицер милиции, как вы! – распинался Нахальцев.
– Чем вы можете это доказать?
– Позвоните генералу Кошелеву, он вам все объяснит...
– Не знаю такого."
"– А кого вы знаете?.. Вот что я вам скажу, майор, зря вы дурку валяете.
Можно ведь на большие неприятности нарваться...
– Вы мне угрожаете? – нахмурился дежурный.
– Нет, я пытаюсь вас вразумить... Тут такое дело, майор. У меня с братвой конфликт, ну с бандитами, ты понял... Так вот, меня нарочно избили и ограбили, да под вас подставили. Вот ты думаешь, что ты такой правильный, а на самом деле ты на бандитов работаешь. Они меня твоими руками мурыжат...
– Это кто, я на бандитов работаю? – изменился в лице майор. – Да, гражданин, я вижу, что вы слишком много выпили.
.. В камеру его!
– Э-э, погоди, какая камера! Я имею право на один телефонный звонок!
– Да хоть на сто! У нас камеры с телефонами. И с телевизорами. И вообще, вам, гражданин, там очень понравится...
Разумеется, никакого телефона в камере не наблюдалось. Давно не крашенные шершавые стены со скабрезными надписями, голые нары, тусклая лампочка под потолком. Одно хорошо – кроме Павла, здесь никого больше не было.
Ему хватило ума, чтобы понять – до утра о нем никто не побеспокоится.
Требовать правды в его положении глупо. Можно нарваться на ментовское успокоительное – это когда в камеру забрасывают хлорку и сверху на нее выливают ведро воды. Уж лучше не шуметь. Павел набрался решимости, лег на нары и постарался заснуть. Тем более что пьяный сон сам наваливался на него...
Проснулся он утром. Понял, что никому нет до него дела, снова заснул. Ближе к обеду его разбудили. Повели на второй этаж в кабинет следователя.
