Вся его агрессия была направлена против ее «пахаря». Он не успокоится, пока не оставит его без «плуга»...
– Обещай, что пальцем меня не тронешь! – потребовала она.
– Обещаю...
Катька бросила ему ключ и, пока он снимал наручники, закрылась на кухне. Напрасно она боится. Он же обещал, что пальцем ее не тронет, никаким – ни первым, ни двадцать первым. Между ними все кончено. Измен он не прощает. Так что гуд бай, май лав!..
Павел покидал в сумку кое-что из своих вещей, не прощаясь уже с бывшей женой, вышел во двор.
Ночь, тишина, волнующие весенние ароматы...
Хрен с ней, с Катькой. Обойдется как-нибудь без нее... А с Аркадием он разберется... Если представится случай...
Он позвонил своему другу и напарнику. Антон был дома. Не один, с какой-то телкой. Он человек холостой, вольный, бабы его любят... И Павла тоже будут любить...
– Дикий, выручай! Берлога твоя нужна!
Дикий – это не кличка, не позывной. Это просто фамилия.
– Паш, что за проблемы?
– Есть хочу.
– Чего, чего?
– Так есть хочу, что аж переночевать негде.
..
– А-а, ну так сразу бы и сказал!.. Сколько там у нас времени. Половина двенадцатого. Давай так, подъезжай, но не раньше чем через час...
– А я раньше и не успею...
Антон снимал квартиру аж в Южном Бутове.
Только на метро как минимум час добираться. А потом еще на перекладных. Уж лучше сразу тачку взять...
К появлению Павла Антон уже избавился от своей подружки, очистил, так сказать, помещение.
– Она тут рядом живет, в соседнем подъезде... – непонятно зачем пояснил он.
Как будто Павел его о чем-то спрашивал. Но раз уж он сказал, то и он спросил:
– Холостая или как?
– Или как. Муж врач, на ночь дежурить остался...
– И я свою Катьку на ночь оставил...
– Бляха, Коляныч же тебя в командировку сегодня отправлял! – вспомнил Дикий.
Коляныч – это Николай Николаевич Буров. Начальник отделения, которому подчинялся и Павел, и Антон.
– Да уже на вокзале отбой дал...
– Чего?
– Завтра узнаю...
– Так ты Катьку свою на ночь оставил, – Антон озадаченно почесал затылок.
– Так она что, это ?..
– Ну, до этого дело не дошло, – соврал Павел. – Представляешь, я домой захожу, а они на кухне. На столе коньяк, шампанское, корзина с цветами. Он к ней, она от него. Типа, муж может вернуться, все такое... Ну а вдруг бы уломал?
– Так в том-то и дело. Если Катька его к себе впустила, значит, неспроста это... Но вообще-то всякое бывает. У меня вот баба одна была. Так я к ней целый месяц домой ходил. И ни фига...
