Не зря же он отстегнул кому надо. Менты хоть и сволочи, но бабки, как правило, отрабатывают.
Камера ему понравилась. Светло, просторно, не смердит. Только вот постояльцы что-то не внушили ему доверия.
Их было четверо. Один лежал на шконаре, уставившись в телевизор. Не слабый на вид паренек – тельняшка обтягивала мощный торс, на плечах бугрились крепко накачанные мышцы. Три других «пассажира» сидели за столом и резались в карты. Они тоже не были похожи на сытых и холеных буржуйчиков, которые могли за деньги обеспечить себе льготные условия существования.
Одному под полтинник – видно, что мужику хорошо досталось от жизни. Два парня совсем молодые – самое большее лет двадцать пять. Все крепкие, жилистые.
Они разом обернулись к Игнату, и он сразу почувствовал исходящую от них угрозу. У старого глаза мутные, плавающие. Он не смотрел на новичка, он обволакивал его липким взглядом.
– Здоров, братва! – поприветствовал их Игнат.
– Откуда ты такой хорошенький? – зловредно усмехнулся молодой качок с приплюснутым, как у боксера, носом.
– Я не хорошенький, – хищно сверкнул взглядом Игнат. – Я плохой...
– Статья какая?
– Мокрая.
– Убивец, что ли?
– Что-то в этом роде.
Игнат не собирался никому доказывать, что за решетку попал по ложному обвинению. И стоять как истукан под прицелом любопытствующих глаз не очень-то хотел.
– Матушка меня Игнатом назвала. А люди Бурлаком кличут.
Он поздоровался, представился, статью назвал. Все, на этом церемония закончилась.
Игнат подошел к свободной шконке, бросил на нее матрас.
– Спрашивать надо, свободно место или нет, – нехорошо посмотрел на него старый.
– Сам вижу, что свободно, – полыхнул взглядом Игнат.
Ох, как не нравились ему эти заморочки. Не простые, видать, сидельцы попались.
– В глаза ты, что ли, долбишься? – хохотнул тот, который в тельняшке.
Телевизор его больше не интересовал. Он явно искал других развлечений."
"Это было прямое оскорбление, которое Игнат простить не мог. Он сделал шаг к «полосатому», но его дружки резко поднялись с места и перегородили ему путь.
В руках у одного блеснула заточка. Вот это номер!
– А чего ты такой дерганый? – пакостно усмехнулся старый. – Крутой, да?
– Да какой он крутой? – презрительно фыркнул «полосатый». – Быдло... Ты чо, не слыхал, как его погоняют. Бурлак кликуха. Видать, баржи по Волге таскает...
– А может, все-таки крутой? – не унимался старый. – Слыхал я про одного Бурлака. Типа, в авторитете, своя бригада под ним. Говорят, не хило поднялся.
