Мизинец тоже был в крови, но я не разглядел, в вытекшей из него или испачкался о соседний. Гладиус упал плашмя на землю рядом с отрубленными пальцами.
Вот и все. Рана неопасная, но дальше сражаться не сможет. Я отступил задом на три шага, давая судье возможность закончить бой, объявить победителя. Он так и собирался сделать.
— Продолжать! — громко и зло произнес на скверной латыни Гундулф, отшвырнул скутум и достал левой рукой из ножен сакс."
"Чувак воспитан по законам своего племени, согласно которым приказ вождя (Карфагенянина) надо выполнить или умереть.
Хотя дело могло быть и в деньгах, ведь теперь он стал инвалидом, которому трудно будет найти работу, даже плохо оплачиваемую. Впрочем, с его внешними данными запросто будет «усыновлен» какой-нибудь богатой увядающей дамой и/или ее мужем-бисексуалом. Последнее сейчас очень развито в Риме. Я мог бы запросто рассечь Гундулфа, теперь уже не закрытого щитом. Тогда стал бы просто победителем, добившим раненого. Я решил сравнять шансы и отбросил саблю подальше, чтобы соперник не воспользовался.
Может, я не все знаю о нынешних германских вопросах чести, может, победить надо любой ценой. Кинжал держал в левой руке, чтобы все было зеркально.
Германец владел саксом не хуже, чем гладиусом. Все-таки использует его с детства. Наверняка пацанами сражались на деревянных ножах, а такие уроки закладывают навыки на всю оставшуюся жизнь. Мы опять закружили в танце, обмениваясь выпадами, ложными и опасными, и дожидаясь ошибки соперника.
Теперь зрители помалкивали. Все поняли, что это не постановочный бой до первой малой крови, что наблюдают поединок характеров и мастерства.
Гундулфа опять подвела системность. Приучен, что порядок должен быть во всем, не умеет рвать шаблоны. После очередной «четверки» я зашагнул за его левую руку и воткнул острие кинжала под левую ключицу у плечевого сустава. Рана была небольшая, узкая, но из нее обильно потекла кровь, хорошо заметная на непривычно светлой для этих мест, незагорелой, а всего лишь покрасневшей коже, обильно поросшей белесыми волосинами.
Римляне, особенно богатые, обязательно делают эпиляцию всего тела, сбривая или выдергивая с помощью воска. Для этого в термах есть специалисты, которых называют алипилии. Мы с соперником варвары, нам можно ходить неприлично заросшими. Теперь любое движение левой рукой будет болезненным для германца. Я опять отступил на три шага, давая судье возможность принять правильное решение.
