Он тихий, покладистый, не кусается, — сказал я.
— Мула тоже будешь держать в хлеву? — спросила она, собираясь, наверное, повысить плату.
— Нет, — обломал я. — Завтра отведу на рынок и продам. Сегодня уже, наверное, покупатели разошлись.
— Он тебе не нужен? — задала она следующий вопрос.
— Даже не знаю, — честно признался я. — В будущем пригодился бы, но мне придется прожить здесь до тех пор, пока Октавиан Август не вернется из Иберии, может, пару месяцев, а может, и год. За такой срок я потрачу на него почти столько, сколько стоит.
— Давай мы с мужем возьмем его в аренду в счет оплаты за комнату, — предложила она.
— Зачем он вам⁈ — удивился я.
— Мы могли бы привозить намного больше молока на продажу, и муж не уставал бы, и домой возвращался быстрее. У них в суде есть конюшня. Там бы оставлял мула на день, — сделала она расклад.
Так понимаю, в их семье думала она, а муж претворял в жизнь.
— Давай попробуем, пока у меня деньги не кончатся, — согласился я.
Слобода состояла из одно-двухэтажных домов, сложенных из местного известняка и крытых красновато-коричневой черепицей или, как у моих хозяев, соломой, в которой возились, глухо чирикая, воробьи.
Прямоугольный двор был один и узкий и маленький, зато почти весь день в тени. В него выходили двери со всех помещений, только у хлева, расположенного напротив ворот, была загородка из двух горизонтальных жердей. За порядком приглядывала небольшая лохматая собачонка, которая отнеслась ко мне благосклонно, потому что пришел с хозяйкой. Комната, отведенная мне, оказалась, действительно, большой и чистой.
Судя по расположению у ворот и двум широким каменным ложам у боковых стен, раньше в ней жили рабы. Это социальное положение не заразное, так что не отпугнуло меня. Молочница дала мне длинный широкий мешок из дерюги, который я набил свежим сеном, не растерявшим аромат. Попросил и второй мешок поменьше, который тоже набил плотно.
— Зачем он тебе? Есть будешь у нас, — удивилась хозяйка дома, считающая, что подушка нужна только для подкладывания под спину на клинии во время трапезы.
— Буду подкладывать под голову во время сна. Привык так, — объяснил я.
Она пожала плечами: странные бывают привычки у варваров!
Глава 21
Я не люблю большие сборища, но порой скучаю по сутолоке мегаполиса. Как ни странно, в многолюдье лучше чувствую свою обособленность. В толпе ты никому не нужен, никто не лезет к тебе со своими проблемами и комплексами, разве что ненароком заденут локтем или наступят на ногу.
